Нестраховой случай

Американцы опять как мураши неутомимо трудятся над надуванием очередного пузыря. На сей раз в страховой сфере (опять финансовый сектор, больше, похоже, неожиданностей ждать неоткуда). Не могут они без приключений. Но есть и хорошие новости: теперь, обжегшись на молоке, они дуют на воду, выискивая тревожные сигналы экономики, пусть и тихие пока, но со временем грозящие перерасти в рев набатных колоколов. Значит, кризис все-таки чему-то да научил (далеко не всех, конечно; некоторые, наоборот, вкусив от запретного "древа познания", пойдут теперь "другим путем", неправедным), значит, уроки не прошли совсем даром.

Теперь под пристальным взглядом всяких "вотчдогов" и ученых  оказалась страховая индустрия, перетянувшая на себя за последние годы значительную порцию неприкаянных средств, которыми ФРС неустанно накачивает экономику (зачем? -- см. ссылку ниже). Вот лишь некоторые цифры в качестве основного аргумента и иллюстрации к сказанному:

We find that the shadow insurance sector (i.e., liabilities ceded to shadow reinsurers) grew rapidly from $11 billion in 2002 to $363 billion in 2012

...

Operating companies that are involved in shadow insurance are the largest in the industry that capture 50 percent of the market share for both life insurance and annuities. These companies ceded 28 cents of every dollar insured to shadow reinsurers in 2012, significantly up from only 2 cents in 2002.

Проблема, как можно заметить, не в самой отрасли, а опять в тех самых пресловутых оффшорах и налоговых схемах, которые используют страховщики, и о которых уже говорено-переговорено в последнее время, в т.ч. на уровне G20, и относительно реформирования которых воз и поныне на удивление прочно остается стоять на месте.

Новый сектор экономики авторы статьи называют "теневым", а Стивен Дабнер удивляется, что результаты поиска в Гугле по ключевым словам даже ни словом, ни полусловом не дают намека на зреющий в недрах островных экономик очередной катаклизм.

...А здесь отчасти ответ -- почему так происходит -- от "героя нашего времени" Нуриэля Рубини, предсказывавшего кризис 2007-8 г.г, не услышанного, зато теперь в полной мере пожинающего плоды той самой истории, которая называется "а я вас предупреждал". Если совсем коротко, то дело в том, что денег в экономике много, а делать с ними особо нечего, поэтому они если кому сейчас и нужны, то только спекулянтам. А от последних, как известно, ждать можно чего угодно, только не умеренности и ответственности. Отсюда и опасения.

Черно-белая Россия

Александр Шиляев

Нечестному бизнесу (и гражданам) в России живется легче и лучше, чем честному. И все благодаря тому, что неэффективное государство своими действиями и/или бездействиями поощряет их к такому поведению. Не будучи способным собрать налоги и проконтролировать, чтобы все их платили, государство создало такую систему, при которой нагрузка наполнения бюджета и различных фондов ложится на законопослушных и ответственных работников и работодателей, потому что социальные функции государству перед гражданами все равно выполнять приходится, тем более, эти граждане постоянно готовы предъявлять новые и новые требования к государству по финансовой части. В таком случае, чтобы не было всяких народных волнений и чтобы государству хоть как-то выполнять свои функции, некоторая минимальная сумма должна собираться по-любому. И если такая сумма худо-бедно, с минимумом усилий собирается с тех, кто платит, то у государства у самого уже пропадают стимулы что-либо менять в такой системе. Вот так она и приходит в равновесие: те, кто платит, платят и за себя, и за того парня, и за бабушку того парня, и за дедушку, а те, кто не платит, не платят ни за кого и даже отчасти за самих себя.

Почитайте вот эту статью в NYT про опыт разных стран в построении своих пенсионных систем и сравните нагрузку, которую несет бизнес на эти нужды там и в России. А потом прикиньте, много ли существующий порядок добавляет конкурентоспособности нашему бизнесу на международных рынках и, тем более, честному бизнесу внутри страны по сравнению с теми, кто никак не хочет выходить из тени и только потому, что никому до них дела нет. Даже государству. (Кстати, очень странно, но, учитывая российский менталитет, все же объяснимо: законопослушный бизнес, который вынужденно сосуществует и пытается конкурировать с неплательщиками, к последним относится более чем терпимо; об уровне сознательности рядовых граждан говорить уже не приходится.)

P.S. И ладно бы в правительстве не знали ситуацию, но ведь знают. Ольга Голодец говорит, что если бы все платили налоги, уровень пенсий был бы в 1,5 раза выше существующего. А если поставить вопрос по-другому: если бы все платили налоги и пенсии оставить на нынешнем уровне, то на сколько можно было бы сократить бремя страховых взносов (налогов) для бизнеса, и как бы это сказалось на бизнесе и экономике в целом с прицелом на будущее?

P.P.S. Что и требовалось доказать (ссылка):

Глава "Деловой России" Александр Галушка обозначил три основных проблемы, решения которых предприниматели ждут от главы государства. "42% ВВП - объем теневой экономики в России. Десятки миллионов человек в тени, - сообщил он и предложил перераспределить налоговую нагрузку. - Налоговый маневр состоит в том, чтобы внимательно посмотреть на структуру налоговой нагрузки и не механически снижать налоги, а понизить одни, повысить другие, что позволит выполнять соцобязательства и остаться рентабельными".

Как в воду глядел.

Современная фирма, I

Александр Шиляев

Хороший сапожник может оказаться без сапог, но не без запасного набора орудий труда (да простится мне тут марксистско-ленинская терминология). Попробуйте найти скрипача, у которого была бы всего лишь одна скрипка, или хоккеиста об одной клюшке? Если они настоящие профессионалы, то первым делом позаботятся о том, чтобы не оказаться в положении, препятствующем отправлению профессиональных обязанностей. Так и бизнесмены теперь запасаются впрок фирмами, всегда стараются держать под рукой большее или меньшее число готовых к той или иной миссии компаний. Пожалуй, в наши дни ни у кого больше понятие фирма не ассоциируется с одним-единственным юридическим лицом, не говоря уже о конкретном человеке.

Современная корпорация -- это тысячи и тысячи больших, маленьких и совсем мизерных фирм и фирмочек, связанных практически никому -- во всей своей полноте уж точно -- невидимыми и неведомыми зависимостями и отношениями. Но и малому бизнесу часто не удается вести свои дела (вполне официально) в рамках одной фирмы. Таким образом, неудивительно, что создание, продажа и дальнейшее поддержание и обслуживание готовых фирм составляет целую индустрию (читай здесь и здесь), о масштабах которой даже мировые think-tanks берутся судить лишь очень приблизительно.

Речь, в первую очередь, идет о фирмах, создаваемых в офшорных зонах. Далеко не все они создаются для темных делишек, но если уж дело заходит о таковых, то участие в них именно таких компаний оказывается непременным. Видимо, спрос на темные дела высок, раз бизнесмены со всего мира пачками (ежегодно по миру сотни тысяч компаний) создают во всяких островных юрисдикциях (см. статьи в Economist выше) разные "экзотические" компании, например, с номинальным держанием или с акциями на предъявителя. Кстати, сюда же до кучи необходимо отнести и банальные российские "помойки", создаваемые при непосредственном участии и попустительстве российских банков для отмывания денег, совершенно незамысловатого с точки зрения юридической проработанности и защиты. Поэтому нетрудно понять, почему данная отрасль погружена в этакую hush-hush атмосферу: в конечном счете, речь идет о деньгах, а деньги любят тишину.

Глобализация, либерализация, различия в налоговых режимах, действующих в разных странах, открывают широкие возможности для бизнеса и состоятельных людей позаниматься арбитражом на налогах, выбирая более благоприятные режимы и условия жизни/ведения бизнеса. Однако с точки зрения экономики подобная ситуация не говорит в ее пользу (это касается как мировой экономики, так и экономик отдельных стран). И высокий спрос на дополнительные фирмы вряд ли может говорить об обратном (уж точно вряд ли напрямую связан с высокой деловой активностью; не верите? посмотрите на Россию). Пусть создание и обслуживание таких фирм-"пустышек" связано с относительно небольшими затратами (~500-5000 USD), все же это затраты, на которые ни бизнес, ни индивиды без особой нужды не пойдут. И тот спрос, который сегодня предъявляется на подобные entities, лучшее свидетельство того, что из всех существующих способов для деловых людей данный путь является наиболее привлекательным Но это не означает, что он же является и оптимальным.

В заключение несколько слов о сущности современной фирмы. Буквально за последние несколько десятилетий фирма превратилась из этакой самостоятельной экономической единицы, из где-то маленького, где-то побольше локомотива экономической жизни в обиходный инструмент -- пожалуй, в той же степени экономического сколько и правового характера (последнего в некоторых случаях как бы не было больше). Сегодня необходимо иметь фирму, чтобы на законных основаниях вести бизнес, но для этого ей совсем не обязательно обладать какими-то ресурсами, иметь офис и вообще какой-нибудь персонал. Во многих случаях фирма сегодня -- как и ценная бумага -- не более чем красиво оформленный листок гербовой бумаги если вообще не электронная запись в реестрах. Но этого оказывается вполне достаточным, чтобы в условиях анонимности заставить перемещаться миллионные денежные потоки из одной страны в другую, с одного континента на другой, неизвестно от кого, неизвестно кому и неизвестно по чьему приказу. И это очень важная черта, которую современная теория фирмы, пытаясь объяснить нам, что же такое есть фирма и как она управляется, пока что совершенно не принимает во внимание.

P.S. И что не менее интересно: считал ли кто-нибудь и задумывался ли, каков вклад всех этих механизмов в общее дело еще большего обкрадывания богатыми бедных? Если кто-то засомневается, то пусть подумает: право, если не так, то с чего бы расти коэффициенту Джини чуть ли не во всех развитых странах?

Running wild

Александр Шиляев

Небольшая подборка статей из "Экономиста", посвященных новым вызовам, которые породила "высокочастотная" торговля финансовыми активами (HFT) -- торговля на основе компьютерных алгоритмов, позволяющих осуществлять трансакции теперь уже даже не за милли-, а за микросекунды -- миллионные доли секунды.

Spread betting: High-speed traders set their sights on Asia and Latin America
Not so fast: The risks posed by high-frequency trading
The fast and the furious: High-frequency trading seems scary, but what does the evidence show?
Artificial dissemination: The widening gulf between public and private data-release policies

Часть проблем, которые вынуждены сейчас решать в связи нашествием HFT-трейдеров регуляторы, биржи, другие участники рынка, равно как и преимуществ перечислены в статьях, характера они, большей частью, рядового, не фундаментального, поэтому возвращаться к ним смысла особого не вижу. А вот о некоторых проблемах более высокого порядка хотелось бы сказать пару слов. Безотносительно, кто и как к ним относится (я имею в виду, рассматривает ли их скорее как добро или зло), хотя самому мне, конечно, нормативных суждений избежать вряд ли удастся, да я, собственно, и цели такой не ставил. А тема HFT здесь исключительно в качестве демонстрационного примера задействована. Никакой подоплеки.

Первое. Технологии, которые рассматриваются сегодня не иначе как вожделенный результат (а в какой-то степени и необходимое условия) прогресса, являются еще и причиной неравенства. Имеющие доступ к технологиям получают больше, не имеющие к ним доступа -- меньше или вообще ничего не получают. А сам по себе доступ благодаря принятому и действующему по всему миру законодательству является в значительной степени дискриминационным. (Почитайте в этих же статьях, как ревностно HFT-трейдеры оберегают свои коды.) Аргументы в пользу такого порядка всем хорошо известны и отчасти оправданы. Изобретатели, владельцы, пользователи и прочие распорядители технологий должны иметь достаточные стимулы, чтобы всем этим заниматься. Вот только представление о "достаточности" у всех разные.

Второе. Сегодня теневая экономика становится по сути дела формально санкционированной составной частью глобальной экономики. То, что в некоторых странах законодательно запрещено, в других прекрасно себе им же разрешено. А поскольку границы стерты глобализацией если не de jure, то de facto, по крайней мере, для капиталов, то, опять же формально не считаясь жуликом и вором в одной стране, можно безнаказанно наводить свои порядки в другой, используя преимущества, даруемые "безответственными" юрисдикциями.

Третье. (Эта проблема связана с предыдущей: если экономика становится все более глобальной, то политика и законодательство преимущественно остаются национальным. Конфликт между национальными и наднациональными интересами государств и в экономике, и в политике налицо и ощущается все более остро.) Регулирование определенно не поспевает за прогрессом. Никогда не поспевало. Но сейчас это становится все более критически важно и заметно по двум, как мне кажется, основным причинам:

• скорость и частота изменений возрастают;
• регулирование все большей доли человеческих отношений (в самых различных сферах) из сферы морали перетекает в область права, т.о. роль законодательного регулирования возрастает (назовите это усилением монопольной власти государства, если так больше нравится).

В ближайшем будущем ничего кроме нарастания этих разногласий ожидать не приходится. Поэтому и общая неэффективность государства как института будет нарастать. Следовательно, и издержки для общества по его содержанию и вообще по совместному с ним (как это ни странно звучит) проживанию (кому-то ближе и понятнее будет термин трансакционные издержки, но я не уверен, что прежнее понятие достаточно емко, чтобы быть способным охватить собой надвигающийся новый порядок мироустройства (именно в этой части, не вообще, конечно же)).

Прогнозы и выводы не следуют.

UPDATE: А вот уже и в США начали расследование в отношении медиакомпаний как раз по этому самому поводу, 30.01.2013.

Люди и фирмы, I

Александр Шиляев

Несмотря на то, что всё чаще люди предпочитают поручать представление своих интересов различным институтам (почему так -- отдельный вопрос), конечным получателем всех благ являются не эти посредники --  компании, организации, трасты, а люди -- джоны смиты, васи пупкины, жаны вальжаны и др. И если национальные законодательства давно уже не предусматривают выдачу/продажу бенефициев отдельным персонам, то эти "отдельные персоны" находят к своей пользе другие выходы из ситуации -- наделение различными исключительными привилегиями тех самых институциональных посредников.

Хотите разделения функций владения и управления? Пожалуйста. Хотите ограниченную ответственность? Нет проблем. Мало этого, что-то еще? Что-нибудь придумаем. Целый ряд юрисдикций допускает анонимное владение компаниями, позволяющее не раскрывать истинных владельцев (хочу обратить особое внимание, что такая вольность, может быть, не так страшна в случае партнерств, которые подразумевают неограниченную ответственность участников, но когда анонимность применима к компаниям с ограниченной ответственностью, безответственность нечистых на руку реальных владельцев может оказаться поистине безграничной, что, кстати, многочисленные дела о многомиллиардных мошенничествах с использованием таких компаний и подтверждают). Кое-где разрешены и акции на предъявителя, что делает процесс перехода активов из рук в руки практически бесконтрольным. Чем не рай для международного жулья и чем не извращенное воплощение идеи о том, что правой руке лучше бы не знать, чем занимается левая? Пока правая рука борется с отмыванием денег, коррупцией, финансированием террористических организаций, левая совершенно "по-левому" оплачивает счета продажных политиков, обналичивает деньги наркоторговцев, уклоняется от налогов.

Усилия отдельных законодателей, ряда национальных регуляторов и международных организаций (FATF, OECD, Всемирный банк) по выводу из тени реальных, а не номинальных собственников таких компаний наталкиваются на нешуточное сопротивление, а сами радетели за большую прозрачность пока не могут похвастаться успехами.

Проблемы, связанные с отменой анонимности в делах корпоративного обустройства, допускаемой законодательствами многих развитых стран (в т.ч. входящих в ОЭСР), достаточно сложны и многочисленны. Среди них и политические, и экономические, и чисто технические. Так, например, заинтересованные стороны никак пока не могут договориться, кто именно и как будет осуществлять контроль, проверять достоверность сведений, сообщаемых владельцами компаний или их юристами и номинальными директорами. Очевидно, что любые меры имеют свою цену. И это тоже предмет споров: кто заплатит за воцарение и поддержание нового порядка? Пока, видимо, желающих установить такой порядок больше, чем желающих его оплачивать. Следовательно, и воз пока остается на старом месте. Правда, некоторые подвижки намечаются, но очень уж они слабые.

Исторически развитие коммерческих организаций шло в сторону большей обезличенности, отстраненности от своих владельцев (в этом есть свои и сильные, и слабые стороны). Фирмы получили возможность принимать самостоятельные инвестиционные решения, отвечать по своим долгам, законодательство некоторых стран позволяет судить именно фирму, а не лиц, стоящих за ней -- владельцев и управляющих. Но не во всех ситуациях такой порядок оказывается действенным и оптимальным. Иногда надо быть ближе к организации, но, с другой стороны, оставаться в ее тени. И именно благодаря таким вот инновациям, фирмы (вообще организации, к которым применимы данные принципы организации, пардон, за тавтологию) становятся и дальше от реальных людей и ближе к ним одновременно. И это еще одна тенденция в практике ведения бизнеса. Люди все меньше хотят, чтобы их имя ассоциировалось с какой-то фирмой, даже если они все время держат эту фирму на коротком поводке. Оно и понятно, такая тактика оставляет широкое поле для использования недобросовестных способов ведения дел. А то, что для достижения цели любые средства хороши, давно уже ни для кого ни секрет, ни позиция, которой бы можно было стыдиться и стесняться.

Доп. литература:

• The Puppet Masters
• вот раскаяния англичан по поводу налогового законодательства:

There has been a lot of very bad legislation enacted in the past, very often because government and the civil servants don't have an understanding of what happens in the commercial world.

Причем, как и водится в подобных ситуациях, все недовольны всеми -- власть бизнесом, а бизнес властью. А Васька (читай бизнес), пока суд да дело, слушает да ест.

UPD.; 06.06.13.: Предлагаю вашему статью Гэвина Хаймана (Gavin Hayman) "Financial Secrets and Lies". Цитата:

...investigation – which details cash transfers, incorporation dates, and links between companies and well-known individuals – demonstrates the massive scale of the offshore industry. It not only highlights the prevalence of financial secrecy worldwide, but also shows how hidden company ownership facilitates tax evasion, money laundering, corruption, and other crime.

Я думаю, что это не удивительно. Со временем государства в нашей (их) жизни становится все больше и больше, денег ему надо тоже все больше и больше, долги его тоже не уменьшаются, а эффективность становится хуже. Кризисы и скандалы последних лет не прямое ли доказательство тому? Людям, естественно, это не может нравиться. Отсюда такая реакция. Поэтому к уступкам в этом процессе -- повышения прозрачности финансовых потоков -- должны быть готовы все стороны. Иначе таким разоблачительным отчетам и впредь не будет конце. Впрочем, скорее всего, так оно и будет.

Как борьба с пьянством может оказаться благим намерением, ведущим не туда, куда хотелось бы

Александр Шиляев

Вчера Председатель Правительства РФ Д. Медведев обсуждал варианты воздействия на нерадивых продавцов и владельцев торговых точек, продающих несовершеннолетним спиртные напитки. В частности, премьер предложил такие меры:

В любом случае мне кажется, что можно было бы установить двойную ответственность, или, скажем так, разную ответственность. Для продавца это должна быть ответственность вплоть до уголовной (за продажу алкоголя несовершеннолетнему), а для владельца, если трудно доказать, что это по его поручению, так сказать, алкоголь продаётся несовершеннолетним, тогда пусть будет установлена административная ответственность, естественно, предполагающая прежде всего лишение лицензии на торговлю алкоголем. Вот, собственно, самое главное. (Выделено мною -- А.Ш.)

Если данное предложение было направлено на привлечение в казну дополнительных доход в виде средств от продажи предпринимателям лицензий на право торговли алкоголем, на стимулирование предпринимателей к уходу в тень, на создание дополнительных благоприятных условий для коррупции, то можно сказать, что Дмитрий Анатольевич попал точно в цель. Лучший рецепт придумать было бы весьма проблематично. В остальном же эффективность предложенной меры вызывает большие сомнения.

Бесспорно, пьянство представляет серьезную проблему и угрозу для общества, тем более когда подверженной ему оказывается значительная часть молодежи. Но насколько бы ни была серьезна проблема, вопрос об оправдании средств поставленной целью остается справедливым и в этом случае.

Кажется неразумным ставить бизнес владельца магазина, торгующего спиртными напитками, в зависимость от массы факторов. Председатель правительства предложил в случае невозможности доказать злой умысел именно владельца предусмотреть возможность лишения его лицензии. Очевидно, что в подобных ситуациях никто (из соответствующих структур, ответственных за соблюдение установленных правил и законности) и не станет ничего доказывать. Владельцев просто начнут шантажировать, вымогая у них взятки, что позволит, дескать, полностью снять с них всякие подозрения, а бизнесмену сохранить возможность торговать алкоголем и дальше. А как же презумпция невиновности, а как же пословица "Не пойман - не вор"? Я уж не говорю, что новый порядок создаст массу возможностей для недобросовестных конкурентов и обиженных на работодателя работников расправиться (подставить) своего коллегу/работодателя.

Естественно ожидать, что коммерсанты не будут просто сидеть и ждать, сложа руки. Один из вариантов для подстраховки -- создать дополнительные фирмы с лицензиями, которые могли бы тут же подхватить эстафету в случае, если события пойдут по наиболее неблагоприятному сценарию. Но такой путь весьма затратен и доступен далеко не всем участникам рынка. Значит, часть игроков будет вынуждена с него уйти, значит, результатом будет еще один удар по свободе предпринимательства. Что же, кто-то вынужден будет переквалифицироваться, а кого-то с большой вероятностью можно будет встретить на рынке, который принято определять различными прилагательными, так или иначе описывающими состояние его непрозрачности. Очевидно, производителей алкоголя -- как легальных, так и нелегальных -- новый порядок никоим образом не затронет, и они смогут дальше изощряться в методах продвижения своей продукции в самые широкие народные массы.

...Пьянство, как и прочие социальные напасти не излечиваются одномоментно, тем более по мановению волшебной палочки (читай, в приказном порядке). И законодательство далеко не всегда может служить лучшим средством для обеспечения желаемого порядка, хотя, пожалуй, оно самое простое, а для политиков и прочих ангажированных персон еще и самое удобное.

Как можно (и часто нужно и единственно возможно) иначе влиять и регулировать те или иные отношения, если не законом? Общественным мнением, воспитанием, примером. Реклама, пропаганда, идеология в данном случае, выполняя эти задачи и служа данной цели, перестанут нести в себе тот негативный контекст, в котором они большей частью воспринимаются сегодня обществом. Воспитание, объяснение, убеждение, личный пример могут действовать куда эффективнее закона, обеспечивая при этом более надежный и долговечный результат.

Основная проблема -- всё это требует больше времени, терпения, умения и часто не приносит быстрых доходов (а куда более соблазнительно ввести дополнительные статьи, штрафы и начать пополнять бюджет не мытьем, так катаньем). Но люди и, в первую очередь, политики не хотят ждать. Они хотят быстрых результатов. Да, отлучение людей от пьянства потребует предложения им замещающих альтернатив, а это, в свою очередь, потребует дополнительных расходов. Нет, проще запретить. А на сэкономленные деньги можно будет свозить правительство в расширенном составе на просмотр финального матча по футболу или на рыбалку в Исландию...

...
Еще статья в тему.

Про коррупцию

Александр Шиляев

У нас вот сейчас только самый ленивый не говорит про коррупцию. Очень быстро как-то она стала едва ли не самым большим нашим злом (посмею тут предположить, что это все же не так, поскольку определенно у коррупции есть свои причины, а значит есть какие-то факторы более высокого порядка, определяющие наше бытие, впрочем, обо всем по порядку). Все пытаются отыскать ее буквально повсюду и побороть. Естественно, смотрят на опыт более успешных иностранных коллег и соседей, кивают на них, приводят в пример, дескать, вот же, живут же люди как-то без коррупции, могут же.

А я подумал, что не все так просто, что коррупция тоже разная бывает, и чтобы успешно с ней бороться, надо понимать, откуда и куда тянутся корни тех самых причин, эту самую коррупцию порождающих. Мне кажется, что наша коррупция принципиально отличается в массе своей от той, что есть в развитых странах.

Принципиальное же это отличие заключается в том, что там взятки дают, чтобы обойти или нарушить закон, потому, возможно, это более редкие и куда более скрытые явления, чем у нас, а потому и более легко доказуемые в случае обнаружения. Опять же в отличие от нас. У нас же взятки дают (чиновникам, ответственным лицам) за то, чтобы они этот закон исполнили, чтобы сделали свою работу, которую они и без того, без всяких взяток обязаны сделать. Конечно, не во всех случаях, нам и "классической" коррупции хватает, но на бытовом уровне и большая часть, как мне кажется, именно первого типа. Поэтому в таких случаях и поймать взяточника очень трудно, если только не за руку не на самой взятке. Он ничего не нарушает, никакой закон не попирает, ничего противоправного не делает. Нечего ему вменять.

И виноваты в этой коррупции, большей частью, оказываются сами взяткодатели. И не по причине своей испорченности и злонамеренности, а по причине невежества правового. А низкий уровень жизни усугубляет ситуацию, так как большинство людей не может позволить себе воспользоваться услугами дорогостоящих профессионалов, когда это необходимо, и вынужденно доверяется чиновникам, оставаясь с ними один на один.

Почему так получается? Определенно важную роль играет законодательство в смысле его качества и соответствия жизни, текущему моменту. Там, где законы более продуманные, где они оставляют меньше лакун, там и у чиновников меньше искушений, поводов, возможностей воспользоваться несовершенствами этих законов. Но это все очевидно и уж очень просто. Куда сложнее то, что ни законы сами по себе не изобретаются, и действуют или бездействуют они тоже не сами по себе, а по воле тех или иных исполнителей.

Для всех этих механизмов сейчас в обиход пущено очень модное и многозначительное слово -- институты. Многие исследователи вообще склонны видеть в них (в их качестве, наборе, архитектуре) залог всех бед (наций), с одной стороны, и успехов и свершений -- с другой. Повторюсь, институты (в т.ч. институт права, судебная система и т.д.) не действуют сами по себе, их делают и заставляют работать люди. Поэтому, когда мы пытаемся в тех или иных бедах или достижениях винить или хвалить институты, то такой разговор оказывается совершенно беспредметным, совершенно ни о чем.

Лучше посмотреть и подумать: в нашем случае, применительно к нашей российской коррупционной идиосинкразии кто виноват в том, что государственный аппарат (его работники) не хочет за зарплату выполнять свои функции и обязанности, кто виноват, что у него это очень хорошо получается, кто может и должен заставить его делать то, что положено и так, как положено? Мы же понимаем, что если даже всех взяточников переловить за руку, но оставить институты в прежнем виде и качестве, то толку будет немного. Вопрос только в том, как те люди, которые создали существующий порядок, будут создавать другой, кардинально отличный от настоящего? Захотят ли они делать это и смогут ли?

Таким образом, вывод совсем неутешительный напрашивается: борьба с коррупцией задача далеко не техническая, а с учетом национальных особенностей охота на нее обещает быть затяжной.

Мафия XXI века

Александр Шиляев

Коза ностра, каморра, сакра корона унита? Забудьте. Калабрийская ндрангета ('Ndrangheta, произносится [en-drang-ay-ta]) - вот кто сегодня засунул за пояс донов корлеоне, кланы гамбино, боннано, дженовезе. Символично, но если взглянуть на карту Италии, то можно себе представить, будто "итальянский сапог" поддает Сицилии под зад. Калабрия как раз и составляет "ударную" часть Апеннинского полуострова. Глобализация и конкуренция не щадят никого. Среди стран и корпораций появляются новые лидеры, а прежние сходят со сцены. То же и в преступном мире. Кто не умеет приспосабливаться под изменчивый мир, тот погибает. Выживает сильнейший. И в XXI веке действуют те же законы, что и миллионы лет назад.

Калабрия - один из беднейших регионов Италии, но по существующим оценкам операции ндрангеты в совокупности составляют 3% ВВП страны. Организация держит в своих руках всю европейскую торговлю кокаином, идущим из Латинской Америки и Мексики. Люди, которые в курсе и которым по долгу службы положено знать о таких организациях чуть больше, чем простому обывателю, говорят, что создается впечатление, будто бы итальянское правительство не имеет никакой власти в Калабрии, хотя та и является частью государства. Мафиозные кланы творят там, что хотят. Достаточно, например, сказать, что весь европейский импорт кокаина попадает сначала в Калабрию и уже оттуда направляется дальше в Европу.

Но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, а прочитать оригиналы лучше, чем их пересказы. Поэтому отсылаю читателя к паре статей про ндрангету, опубликованных в "Шпигеле" и в "Гардиан".

Да, еще один штрих. От прочих мафиозных организаций ндрангету отличают особая жестокость и закрытость. Как сказал автор одной из указанных выше статей, члены ндрангеты не пятнают свою кровь предательством. В то время как количество осведомителей в других преступных сообществах исчисляется тысячами человек, в ндрангете едва ли наберется несколько десятков. Это все, чем могут похвастаться спецслужбы.И это при том, что по свидетельству тех же компетентных источников, на сегодняшний день ндрангета является наиболее многочисленной преступной организацией.

More makeweight
Вот еще пара статей о том, чем живет сейчас итальянская организованная преступность и в каких сферах лежат ее интересы:
Italy's crisis opens doors to cash-rich mafia и Italy crime groups control big food business: probe

Во второй просто говорится, что преступные группировки все больше вторгаются в отрасли, связанные с производством, переработкой и продажей продуктов питания. А вот первая опять возвращает нас к калабрийской ндрангете, которая чувствует себя все увереннее по мере того, как кризис в стране набирает силу. Кто-то говорит, что в экономике нет денег, что дыры в бюджете все шире. Это как посмотреть. У кого-то нет, а у кого-то и есть, и те, у кого они есть, в общем-то не прочь поделиться. Только стоит ли связываться?