Как сытый голодного не разумеет

Александр Шиляев

I. Каюсь, темы бедности до сих пор здесь почти не касался (см. Просчитались-прослезились и О бедности). А тут вот на Project Syndicate прочитал статью Билла Гейтса "The Problem with Poor Countries' GDP"...

- Велик ли у нас GDP в этом году?.. ... .. .

...Решить богатым странам и людям, кому из бедных стран выделять ресурсы, которых как всегда на всех и на все не хватает, а кто может пока обойтись без помощи, оказывается, мешают эти же самые бедные страны (почти совсем как в истории с плохим танцором). Тем, что они не могут толком наладить сбор статистической информации и высчитать свой GDP (по-нашему ВВП), чтобы б.м. объективно оценить темпы роста (или падения) экономики. Таким образом, согласно Гейтсу, у них и получается то густо, то пусто.

Еще более запутывает положение дел факт наличия разных методик подсчета GDP (согласно Morten Jerven, на книгу которого ссылается Гейтс, таковых на сегодняшний день используется 3), применение которых к одной и той же стране и к одним и тем же статданным приводит к совершенно отличным друг от друга оценкам. Так, согласно одной методике, Либерия находится на 2-м месте по бедности в Африке, на 7-м согласно другой методике, и на 22-м согласно третьей. (И вот куда после этого миллиардеру податься, скажите, пожалуйста?)

Чтобы сделать картину ярче и точнее, исследователи используют другие способы. Например, периодические опросы семей и спутниковое картирование освещенных участков территории. В числе прочих подходов, используемых для определения уровня жизни, Гейтс называет Human Development Index, Multidimensional Poverty Index, сравнение ППП.

Но и эти инструменты не дают полной картины, и они не лишены несовершенств. Следовательно, делает вывод Гейтс, необходимы дальнейшие усилия по наведению порядка в деле сбора статистики и подсчета GDP в "проблемных" странах . Озаботится этим следует правительствам стран-доноров и международным финансовым организациям вроде Всемирного банка и, конечно же, политикам из стран, которым это нужно (подразумевается африканским, о них речь идет).

И вот здесь возникает существенный вопрос: а кому это больше нужно -- странам-донорам или странам-реципиентам? И если м-р Гейтс считает данный вопрос настолько важным, то почему бы его фонду для начала не заняться именно решением этих проблем, а не перекладывать их на правительства и финансовые организации? Богатым нациям, просто рвущимся помогать бедным, следовало бы почаще "вставляться в ботинки" последних, так бы они научились лучше понимать насущные и первостепенные проблемы не только населения, живущего в таких странах, но и властей этих стран. Не сомневаюсь ни на минуту, что в условиях, когда вопрос буквально стоит таким образом, что завтра в той или стране вообще может так случиться, что и считать будет уже некого и нечего, задача наведения порядка в делах ведения национальных счетов не может находится в числе вообще каких бы то ни было приоритетов.

II. Следует заметить, что к GDP как измерителю уровня благосостояния того или иного государства, претензии имеются и у развитых стран, а у них со сбором и обработкой статистики все более или менее в порядке. О достойной ему замене и экономисты и политики мечтают давно. Такая задача ставилась и перед комиссией Дж. Стиглица в 2008 году, закончившей свою работу опубликованием в сентябре 2009 года отчета, в котором был дан подробный анализ недостатков количественных измерителей благосостояния, в первую очереди GDP и GDP per capita, и предлагалось дополнять их качественными, которые бы, как предполагалось, помогали получить более объективную картину о темпах роста и о состоянии экономики.

Упомянутое Гейтсом сопоставление потребительских корзин, доступных населению в той или иной стране, сопоставление уровня жизни по паритету покупательной способности тоже содержит в себе известную долю лукавства и подвержено манипулированию. Можно сказать, что где-то кому-то вполне доступны, скажем, сигареты, пиво и прочие продукты известных брендов, но при этом умолчать, что будучи произведенными на местах, они по качеству существенно отличаются от одноименных продуктов, доступных населению в богатых странах. Проще говоря, думаю, никому не надо объяснять, что Marlboro в третьей стране и Marlboro в США -- это принципиально разные вещи, как небо и земля? Но внешне картинку можно представить вполне себе сносную: вот, дескать, смотрите, какой-нибудь Мгуни Буа из богом забытого племени вполне может себе позволить курить Marlboro, значит...по большому счету, ничего это не значит кроме того, что ТНК одной рукой раздают бедным крохи, а другой забирают у них последнее.

III. OECD словно прислушалась к академикам и создала т.н. Better Life Index (см. здесь, здесь, и здесь). Голландцы (в Erasmus Univ.) тем временем создали World Database of Hapiness. Если посмотреть на эти индексы, то может показаться, что у беднейших стран дела не так уж плохи, как их малюет беспристрастный GDP. Оказывается, населению многих из них оптимизма не занимать, и с ощущением себя счастливыми людьми все в порядке -- некоторые, можно сказать, себя вообще на вершине блаженства чувствуют.

Только мне вот сдается, что индекс счастья в качестве измерителя уровня благосостояния той или иной нации специально придуман богатыми странами для самоуспокоения. Ведь на деле оказывается, что чем меньше у людей благ, тем меньше у них притязаний и тем более счастливыми, несмотря ни на что, они себя ощущают. Помните, как радовались индейцы всяким бессмысленным безделушкам, раздавая за них продукты, меха, золото и прочие "истинные" блага. Теперь "золотой миллиард" придумал очередную обманку, чтобы еще какое-то время подурачить и подуспокоить остальной мир -- голодный, но все еще доверчивый. А вместе с ним и себя, полагая, что им там, в первую очередь, ни жить ни быть надо наладить работу статслужб. И без этого и у самих как-то все из рук валится, бедным не помогается. Ну, право, как же без цифр узнаешь, кому денег дать и на что? Никак невозможно.

Несомненно, качественные показатели важны. Если человек говорит, что у него все хорошо, то какие основания ему не верить и навязываться с благими намерениями? Но когда дело касается больших чисел, то не все так однозначно. Здесь качественные показатели могут существенно уступить в надежности и достоверности количественным, поскольку ими проще манипулировать (к выгоде тех, кому это нужно). А проверить такие манипуляции сложнее. Кто не знает, что результат любого опроса зависит от того, как сформулированы вопросы? А когда какой-нибудь показатель становится политически и экономически значимым, манипуляции с ним неизбежны (нам в России за примерами и ходить далеко не надо, вспомните про пресловутый ЕГЭ и истории, которыми он обрастает с каждым годом все больше и больше). Конечно, это не значит, что от этих показателей тут же стоит отказаться. Просто относиться к ним надо с большей осторожностью.

Билл Гейтс, конечно, прав, иметь достоверную, а не абы какую информацию полезно и нужно. (Представляете, сколько всякого лицензионного софта понадобится бедным африканским и не только странам, чтобы сделать все то, о чем мечтает хозяин Microsoft? И ему ли не знать, как это на самом деле важно.) Но не это, по-моему, главное. Куда главнее желание понять друг друга и выстроить приоритеты таким образом, чтобы они совпадали, чтобы движение было в одном направлении, а не как у лебедя, рака и щуки. Вот только беда в том, что богатые люди друг друга-то далеко не всегда понимают, а где уж им бедных понять? Было бы по-другому, и народная мудрость иначе бы звучала.

P.S. При всем при том нельзя не воздать м-ру Гейтсу искренний респект за всю его деятельность по искоренению бедности в мире.

"За свое нечестие Израиль пожнет беззаконие" (*)

Александр Шиляев

...one of the most dramatic themes of the story is technological.

Статья в Economist на предмет что думать на фоне разворачивающихся скандалов в связи с чрезмерным американским любопытством.

Интересно, до чего теперь додумаются футуристы-утописты? Какой следующий шаг/поворот/виток в развитии цивилизации, общества, государства, технологий ожидается? И как обстоят дела на самом деле: или это писатели такие прозорливые, или это политики и ученые, прочитав то или иное произведение, начинают двигаться в указанном направлении, сами того не подозревая? Наверное, важно еще то, что не все "пророчества" практически целесообразны и реализуемы. Если бы было иначе, то до чего бы мы могли дожиться? Хотя и то, до чего мир уже дожился, особого оптимизма не внушает (лично мне; в отличие от экзальтированного на этот счет автора статьи в уважаемом деловом журнале).

А, может быть, и правда, бог с ними со всеми этими свободами, приватностями и неприкосновенностями, задекларированными, между прочим, конституциями и прочими биллями? Может быть, позволить всем и вся следить и подсматривать друг за другом, как кому вздумается? Может быть, если все будут знать, что за ними неизвестно кто, неизвестно когда и откуда может проследить, то и вести себя будут лучше? В смысле, моральнее и законопослушнее.

Странно, с другой стороны. Все так держатся за эти свободы, за тексты конституций, упорно не хотят их менять и в то же время нарушают сплошь и рядом. Постепенно они (наши основополагающие законы) становятся своего рода идолами, которым уже никто не поклоняется, но пока еще тщательно оберегает. Видимо, исключительно из ностальгических соображений. Но если они не работают, то зачем они нужны? Может быть, скоро (относительно скоро) законы останутся только как памятники в библиотеках, как все эти фигурки языческих богов постепенно переехали за ненадобностью в музеи (кто бы еще тысячу-другую лет назад мог такое себе нафантазировать)?

------
(*) Ос. 10.

Не имей сто друзей...

Несмотря на заявления о стратегической важности (в современных условиях, для современных и развитых экономик) человеческого капитала, традиционный капитал продолжает цениться выше и обеспечивать своим владельцам куда более высокие и надежные доходы.

Очередная статья Пола Кругмана в NYT в общем-то именно об этом. Чтобы почитать, кликните по картинке.

Описываемая ситуация -- это отчасти плоды и последствия столь популярной в бизнес-среде концепции стоимостного мышления. Но только отчасти. Всё, конечно, намного сложнее.

UPD.: Труд все меньше ценится в наше время. Я имею в виду как экономический ресурс, как производственный фактор. А чего вы ждали при населении планеты в 7 млрд. человек? Человечеству рано или поздно придется задуматься о сокращении рождаемости. И, скорее всего, вовсе не потому, что планета будет неспособна прокормить растущее население, а потому, что значительной части населения просто нечего будет делать, негде работать. А оставшаяся часть населения не захочет кормить "тунеядцев", так как на ее шее будут висеть пенсионеры, причем, доля их будет расти вследствие увеличения продолжительности жизни. Как вы думаете, что в таком случае постарается предпринять первая часть - забытая и голодная?

P.S. Про "горе от ума" можно почитать здесь.

О моральном дегенератстве рынков

Подходящая статья на Project Syndicate для продолжения разговора о деньгах, морали и ценностях:

Кроме того. Мы не раз говорили о том, что право все больше вторгается в области морали, оставляя последней все меньше и меньше территории. Другими словами, наша жизнь со временем становится все более зарегулированной законами, чем этическими нормами, культурными традициями и обычаями. А вот вам взгляд по сути на ту же проблему, но под другим прицелом (там же):

The last three decades have witnessed a quiet revolution, as markets and market-oriented thinking have reached into spheres of life previously governed by non-market values: family life and personal relations; health and education; environmental protection and criminal justice; national security and civic life.

Read more at http://www.project-syndicate.org/commentary/what-money-can-t-buy-by-michael-j--sandel#JHktPoqSw2BzqWt2.99

"Жалкие, ничтожные люди!"

...it is now the case that the Walton family wealth is as large as the bottom 48.8 million families in the wealth distribution (constituting 41.5 percent of all American families) combined.

Почитайте статью целиком, не поленитесь, и вы увидите, что означает "страна равных возможностей" в представлении и действительности самого создателя (дядюшки Сэма, естественно) этого вопиющего мифа. Если, конечно, эти представления и действительность совпадают. Но пока, исходя из той же действительности и судя по проводимой политике, другой перспективы не просматривается.

UPDATE/02.04.2013: А вот еще одна статья Walmart's CEO Paid 1,034 Times More Than The Median Walmart Worker: PayScale на эту же тему и о наших же героях. Очень наглядная: глава Walmart получает доход в 1034 раза больше, чем "средний" рабочий в его компании; там же названы пять наиболее и пять наименее высокооплачиваемых CEO -- почувствуйте, как говорится, разницу. Все это в стране "равных возможностей", как вы уже поняли, происходит.

Экономисты просят работы

Александр Шиляев

У российской общественности считается хорошим тоном обращаться к властям с разного рода открытыми письмами. И это вполне объяснимо и логично. Во-первых, мы прочно усвоили, что вместе мы -- сила, что один в поле не воин, что, чтобы чего-то добиться (в т.ч. от властей) надо "взяться за руки, друзья", что, в конце концов, "партия -- рука миллионопалая, сжатая в один громящий кулак" и т.д. Во-вторых, одни из главных претензий к власти заключаются в том, что она напрочь не желает прислушиваться к мнению народа -- это раз, и категорически не считает нужным объяснять ему логику своих действий -- это два.

Несмотря на все трудности бытия, наша либерально настроенная и слегка инфантильная общественность послушно несет свой крест, поскольку, видимо, считает себя в некотором смысле избранной и призванной на борьбу с Драконом (Левиафаном, Большим братом, называйте, как хотите), возможно, полагая, что больше такого небрежения ее интересами нигде (крайние случаи мы не рассматриваем) в мире нет. Оказывается, есть. И не где-нибудь, а в самой что ни на есть "образцовой демократии" (опять же, как принято в среде той же самой общественности считать).

В США только-только несколько сотен маститых и не очень экономистов, отчаявшись взывать (к разуму?) и давать советы правительству поодиночке, сочинили петицию, которую и опубликовали на специально созданном для нее сайте (всё, больше на сайте, кроме этого текста, имен подписантов и их профессиональной принадлежности той или иной организации, ничего нет). Объем текста -- две машинописных страницы. Название: Jobs and Growth, Not Austerity (Не экономия, а рабочие места и рост). Вот полный текст обращения.

Jobs and Growth, Not Austerity

The U.S. economy, once in free-fall toward a new depression, has begun to recover. But we are still mired in a prolonged slump marked by mass unemployment, rising poverty, and declining wages. And the fragile recovery is threatened by obsessive concern with cutting deficits that has infected both parties.

As even Federal Reserve Chairman Ben Bernanke recognizes, it is long term unemployment, not excessive deficits or debt, that is now inflicting the greatest human toll and economic damage. Polls show that voters agree joblessness and a bad economy are much higher priorities than deficits.

Yet too many in Washington are fixated on cutting public spending to balance the budget, not on how to put people back to work and get our economy going. There is no theory of economics that explains how we can deflate our way to recovery. Businesses are not basing investment decisions on how much Congress cuts the debt in 2023. As Great Britain, Ireland, Spain and Greece have shown, inflicting austerity on a weak economy leads to deeper recession, rising unemployment and increasing misery.

In a deep recession, deficit reduction is a moving target. If you cut spending and consumer purchasing power in an already depressed economy, unemployment rises and revenues fall — and the goal of a smaller deficit keeps receding like a mirage in a desert. When private purchasing power is depressed by the aftermath of a financial collapse, only public investment can make up the gap.

The budget hawks have the sequence backwards. Public outlay for jobs and recovery come first, growth is restored, and revenues follow. Budget cuts in a deep slump lead only to a deeper slump.

The government should invest in areas vital to our economy — to repair crumbling infrastructure, to build 21st-century smart-grid, public transportation and renewable energy systems, and to create public and private sector jobs. We should also help states prevent layoffs of teachers and other public servants, make early care and higher education more affordable, and create public service jobs throughout the nation. It can do so by borrowing at record low interest rates. We can also stimulate recovery without increasing deficits by increasing taxes on the wealthy and pumping the proceeds directly into the economy.

Both bipartisan and conservative deficit reduction plans — Simpson-Bowles, Rivlin-Domenici, and the Republican budget — magically assume a recovery to "normal" levels of employment. Yet, the economy is nowhere near normal growth, and budget cutting will only retard growth. At the end of the year, we face a congressionally-created "fiscal cliff," with automatic "sequestration" spending cuts everyone agrees should be stopped to prevent a double-dip recession. That threat has led to backroom negotiations, backed by a multimillion dollar public relations campaign, toward a "grand bargain" that would maintain tax give-aways for the rich; cut Social Security, Medicare, and Medicaid; and impose new, job-killing spending cuts. This is no bargain, and it should be rejected.

President Obama should be commended for proposing a new jobs program. But unless the balance of power in Congress changes dramatically, there is a serious danger that after the election the austerity lobby will prevail.

We need jobs first. With recovery, deficit reduction will come of its own accord thanks to increased revenues in an improving economy. That was the case in the three decades after World War II — when the debt to GDP ratio declined from over 120 percent of GDP in 1945 to under 30 percent by 1978.

In 1945, our leaders placed a priority on putting people to work, not cutting spending. So government doubled down with public investments like the GI bill, housing, and highways — and widespread collective bargaining and equal opportunity laws made sure the rewards of growth were widely shared. Today, we need the same scale of public investments that made sure the greatest generation and their children enjoyed growth, opportunity, and shared prosperity.

In the face of today's weak economy, the Federal Reserve has vowed to sustain extraordinary measures until unemployment comes down and the economy picks up. But as Chairman Ben Bernanke observed, very low interest rates alone cannot fix this economy. To make sure the American people are not crippled by another lost decade of joblessness, we need presidential leadership — and congressional action — to spur jobs and growth, not dangerous austerity.

Совершенно очевидно, что перечень противников проводимого экономического курса не исчерпывается подписантами (в их числе такие известные экономисты, как Dean Baker, Kevin Murphy, Robert Reich, Peter Temin, Justin Wolfers, зато нет такого ярого и авторитетного борца с политикой затягивания поясов, как Joseph Stiglitz). И оттого действия властей кажутся, по меньшей мере, странными. Или, раз приходится прибегать к подобным экстренным, как мне кажется, в условиях "победившего" (да простится мне использование лексики из словаря гражданина бывшего СССР) гражданского общества, мерам, экономисты настолько растеряли за время кризиса свой профессиональный вес, что к ним никто даже прислушиваться не пытается? В любом случае, думаю, похвально, что они требуют работы, а не хлеба и зрелищ. Уже какой-никакой, а прогресс. Уже свидетельство тому, что что-то в сознании человечества со временем таки меняется.

Словом, пусть утешится наша либерально-демократическая интеллигенция, не одинока она в этом мире, и задачи, которые она сама перед собой ставит, пожалуй что, стары как мир. Не только у нас исполнительные и законодательные власти не бросаются тут же на полусогнутых исполнять любые веления и хотения избирателей и налогоплательщиков. Именно это обстоятельство заставило меня написать заметку, но отнюдь не содержание обращения и уж, конечно, не судьба американских экономистов. (Все бы так жили!) И оно первое. А второе относится скорее к философии, чем к экономике (уж точно не к частному случаю вытягивания американской экономики из болота, в которое она сама себя определила), и имеет дело с сутью слова austerity. И ему я намерен посвятить несколько более серьезный текст, но чуть погодя.

И статья из Economist'а в тему, для внеклассного чтения.

Глобальный прагматизм

Александр Шиляев

Вниманию любителей и создателей конспирологических теорий и историй, участников фронд, хунт, антант, разоблачителей жидо-масонских заговоров, сектантов и прочей инопланетной нечисти

Чем только ни богата Россия, но есть у нее одна слабость -- Россия бедна людьми. Мало у нас людей, не хватает у них на все рук. И не было бы печали, если бы мы на земле были одни, но так уж случилось, что это не так. Богаты мы и соседями, у которых все наоборот. И лесов у них меньше, и полей, я уж не говорю про нефть и газ, а вот в людях нет недостатка. И люди эти постоянно хотят есть, а еще что-то мастерить из дерева, железа, золота и серебра. Я уж не говорю про нефть и газ. И ни на минуту не отвращают они взоров от богатств, которыми щедро одарила нас природа, только и думают, как бы исправить эту несправедливость. Постоянно предлагают что-то им передать, прирезать, продать, в долю их взять. Что нам в такой ситуации делать, как быть?

Я думаю, выход тут один. Надо как можно быстрее сделать так, чтобы все эти объекты недружественных притязаний потеряли свою ценность. Самим выкачать из них все, что можно, что составляет предмет вожделения завидущих глаз, продать, обогатиться, а когда это случится, то можно с чистым сердцем расстаться с неудобицами и непотребицами, если братья по разуму будут настаивать на своем. С другой стороны, не совсем же они дураки, скорее всего поймут, что ловить больше нечего и сами отстанут.

В таком случае, все, что мы сейчас делаем -- продаем минеральное сырье этим троглодитам -- правильно. А те, кто вопят о необходимости срочно слазить с нефтяной иглы, кто? Засланные казачки, раскачивающие лодку, агенты влияния, которых прозомбировали умные, но голодные фрондеры. Они надеются, что мы сейчас все бросим и пустимся вдогонку за незнающим чем бы еще заняться миром, пытаясь посоревноваться с ним в изобретениях всяких "айфончиков" и прочих безделушек. (Можно подумать, что эти все вещицы делаются из воздуха по одному лишь щучьему велению.)

Вот мы бросим выкачивать из земли все самое ценное и снабжать этим остальной мир, пыхтя тем временем над созданием собственных "инновационных товаров", и что произойдет? А вы представьте, если младенца оторвать надолго от титьки, и поймете, что произойдет. Только настоящий младенец слаб и беззащитен, а этот "младенец" вооружен до зубов, зол как черт, когда голоден, и вообще неизвестно, на что способен в таком состоянии. Нет уж, спасибо, не дай Бог разбудить такое лихо. А оно проснется, если почувствует, что кто-то мешает ему паять свои гаджеты. И протянет свою требовательную загребущую ручищу. Не знаю, насколько надо быть не в себе, чтобы желать увидеть все это наяву.

Кто тут думает, что сильных мира сего интересует распределение "айфончиков" в природе, поднимите руки. Я думаю, что для них [cильных мира] этот вопрос даже не десятый, так как он и без того полностью в их власти. А вот вопрос распределения природных ресурсов, которые природа в свое время по своему усмотрению распределила, а с распределением территорий, на которых они залегают, в свою очередь, управилась история, так вот этот вопрос -- жизненной важности. Потому что именно от его решения будет зависеть, кому и сколько этих самых нужных и не очень вещей удастся произвести и продать. Поэтому не самолеты первым делом, а то, из чего и посредством чего они производятся и на чем летают. И, конечно, кем производятся и ради кого. За такое можно и глотку несговорчивым конкурентам перегрызть. По крайней мере, многим это не впервой.

Прямым продолжением этой истории является борьба с бедностью и голодом в мировом масштабе. Разговоров о ней много, ООН даже поставила перед человечеством искоренение этих зол в числе первостепенных целей тысячелетия. Но очень уж ни шатко, ни валко идет сражение. С ленцой, следует признать.

Что вполне объяснимо. Зачем благополучной части населения планеты поднимать жизненный уровень ее беднейшей части? Ладно бы речь шла о паре-тройке сотен миллионов людей, еще бы вытянули кое-как, всем миром взявшись, но ведь их пара-тройка миллиардов. Тут с Грецией с одной справиться не могут, не такой уж и бедной, а им целые континенты навязать пытаются. Не пойдет! Яснее ясного же, что создай им более или менее достойный уровень жизни, и им сразу захочется большего, тех же "айфончиков" с "фордами фьюженами", а где их на всех взять, из чего произвести, чем заправить, когда самим не хватает? Так, глядишь, за нефть придется не по 100, а по 300 долларов за баррель платить. И это цена "благодарности"? Нет, пусть живут на USD1,25/сутки, как прежде.

И опасности никакой нет. Конечно, у бедных наций есть на это ответ "золотому миллиарду" -- миграция. Но это меньшее из зол. Все же из всего моря-окияна бедных -- это лишь капля, всех страждущих по биаррицам с баден-баденами не распихаешь, зато остальные будут по местам сидеть и не рыпаться. У них до Баден-Бадена доехать просто денег не хватит. А если дать, чтоб хватило, чтоб доехали, то что это за Баден-Баден такой будет? За то ли боролись и нужду терпели (да и теперь терпим)? Вот если бы несправедливо распределенные природой ресурсы как-нибудь на свою сторону перетащить, под свой контроль поставить, тогда, конечно, можно было бы о чем-то говорить, по сусекам поскрести, а без этого нет, не выйдет, никак не получится. И пусть голодающие дети бывшей Родезии знают, кто в этом на самом деле виноват. А так мы всей душой за них и сердцем.

Вернемся к России. В одной из статей, анализируя задачи, которые стоят перед Российским государством и его руководством, и вызовы, которые нельзя не учитывать, "Эксперт" писал:

Четвертый вызов — территория. Укажем только на одну проблему — Сибирь. Как-то один из авторов этой статьи участвовал в закрытой дискуссии в Красноярске, где присутствовали весьма видные деятели. В ходе дискуссии была высказана мысль, что Сибирь целиком развивать нельзя, надо оставить три-четыре больших города-крепости и обеспечить там нормальную жизнь. Мысль была поддержана многими присутствующими московскими интеллектуалами и даже политиками. Но тут встал губернатор одной из сибирских областей и спросил: войдет ли его область в список этих трех-четырех центров или уже пора сообщать гражданам, что надо бежать? Ответа не было. А ведь в любой стране мира представитель элиты, произносящий вслух, что часть территории лишняя, должен мгновенно лишиться всего — политического влияния, рабочего места, зарплаты. Сама возможность такого рассуждения безумна и абсурдна. Проблема Северного Кавказа, Сибири, Дальнего Востока — это вопрос не экономической эффективности, даже не политический вопрос. Это вопрос исторического существования нашего народа.

Что тут скажешь? Все правда. Не по Сеньке шапка кто-то скажет, а если не скажет, то подумает. Впрочем, зачем врать и засовывать голову в песок -- и думают, и говорят. Не стесняясь. Но мы-то ведь с вами не хотим, чтобы эту шапку кто-то другой носил, верно? (От такой "шапки" тем более грех отказываться, потому что она единственная, которой при случае кого-то реально можно закидать.) Так что же нам делать прикажете? Кто знает?

Людям свойственно ошибаться, они часто ведут себя неразумно, эмоциям больше доверяют, чем разуму. Но то об отдельных людях речь. А вся страна ошибаться не может. Должны же быть у нее какие-то высшие инстинкты самосохранения. Поэтому, думаю, раз уж природа и история так устроили (будем иметь в виду, что ничего раз на веки данного нет, что все меняется со временем, и этот расклад может измениться), чтобы быть нам мировой кормилицей и поилицей (хотя бы в какой-то части), значит, следует нам этому предназначению безропотно следовать и не стонать, а кормить этого "младенца", чтобы он не взбунтовался. Может быть, и он нас когда-нибудь порадует и не забудет, когда нам самим жевать нечего и нечем будет.

P.S.: ...а, может быть, все, что написано, и правда. Кто ж знает? А если кто знает, так разве скажет?

С заботой о здоровье нации: США и Россия, или небо и земля

Александр Шиляев

Далеко не все ладно в системе здравоохранения США. Причем, уже давно. Денег тратится много (см. например здесь и здесь), а толку выходит мало. Успехи Европы в этой жизненно важной сфере не дают американцам покоя. Отсюда непрестанные реформы и попытки выправить положение. По количеству реформ на душу населения США, пожалуй, даже нас оставили далеко позади.

Впрочем, достаточно иронии. Она была бы уместна, если бы у них получалось все так же коряво, как и у нас, если бы они, действительно, не пытались постоянно искать что-то новое, а только обезьянничали. Однако новая инициатива, о которой пишет Lancet, и которую Америка хочет предпринять, чтобы поднять здоровье нации -- теперь речь идет уже не столько о медицине, не столько о лечении, сколько о предупреждении болезней и пропаганде здорового уровня жизни (и это при всем при том, что у них уже достигнуто в этой области) -- на невиданные прежде высоты, так вот эта инициатива с удивительной ясностью дает нам понять, где они и где мы, и, более того, где они и где мы можем оказаться в самом ближайшем будущем, если будем следовать каждый соответственно своим намеченным планам и избранным стратегиям.

В чем заключается суть предлагаемых шагов, взаимодействие какого количества структур и на каком уровне потребуется для реализации намеченной программы -- об этом в статье, предлагаемой вашему вниманию ниже. Прочитайте, а потом без эмоций сопоставьте сказанное со всем тем, что и как предпринимается в российской медицине сегодня. И почувствуйте разницу. (Boldface по тексту мой -- А.Ш.)

Кстати, вам попадались на глаза вот такие -- не программные, а популярные -- материалы, в которых бы правительство на пальцах объясняло своим гражданам, что, а главное почему, оно собирается делать? Вот в этом еще одна большая разница между ними и нами.

America takes action on disease prevention

Bob Kirsch

The Lancet, Volume 380, Issue 9843, Pages 715 - 716, 25 August 2012

The USA is taking strong actions within its national disease prevention strategy, which aims to increase the number of Americans who are healthy at every stage of life. Bob Kirsch reports.

America's release of its first-ever national disease prevention strategy last year was one thing, implementing it, however, was always going to be another. But concrete steps are now being taken by the US Government in no fewer than 200 areas, say experts, while cities like Chicago and San Diego and states like Massachusetts are modelling their own, local action plans on the federal plan.

Within the purview of the recently released National Prevention Council Action Plan: Implementing the National Prevention Strategy, people in Albuquerque are driving veterans to health facilities; exercise programmes have been shaped to the needs of American Indian youth; the Department of Labor is developing approaches to help firefighters across the nation cope with work stress; military bases in Florida are changing the types of foods served to recruits and the rules about smoking; in the Midwest, the Environmental Protection Agency and the Department of Transportation are working together to build sustainable communities; in the Deep South, access to recreation areas is being improved; and in Milwaukee the safety of workplaces is being shored up.

The action plan identifies the federal contribution to a nationwide prevention effort involving and coordinating with not only branches of state and local governments but also with tribal governments, health-care systems, businesses, communities, and faith-based, non-profit, and other local organisations. With a focus on local communities, health disparities, and the choices made by people, the strategy is placing particular emphasis, on tobacco, drugs, alcohol, food, exercise, violence, safety, reproductive and sexual health, and mental and emotional wellbeing.

One of the major legislative achievements of the Obama Administration, the Affordable Care Act (ACA) not only addresses health-care costs for individuals but also disease prevention measures. It created the National Prevention Council, led by Surgeon General Regina Benjamin with participation by 17 federal agencies. Furthermore, the ACA provides a US$15 billion 10-year budget for prevention efforts.

Неравенство в доходах: США имеют бледный вид

Александр Шиляев

Вот здесь я писал, что о проблемах неравенства в распределении благосостояния можно говорить бесконечно, и в разговорах этих сегодня недостатка нет. Но долгие речи куда лучше доходят до сознания, когда сопровождаются наглядными пособиями.

Вот карты распределения уровня неравенства в распределении доходов в мире, составленные на основе коэффициентов Джини, подсчитанных, в свою очередь, любопытным ЦРУ.

Коэффициенты Джини, источник: CIA Factbook

Here's another map, also based on the CIA data, that shows countries by whether they are more or less equal than the U.S. The red countries have greater income inequality, the blue countries less; the U.S. is again purple.

США и их место на карте, отражающей уровень неравенства в распределении доходов в мире, коэффициент Джини

Income inequality is more severe in the U.S. than it is in nearly all of West Africa, North Africa, Europe, and Asia. We're on par with some of the world's most troubled countries, and not far from the perpetual conflict zones of Latin American and Sub-Saharan Africa.

Заботы и тревоги США о собственном положении понятны. Модель капитализма, которую едва ли не весь мир целые десятилетия почитал за идеальную и пытался копировать, начала давать сбои. Причем, такие, которые уже нельзя ни скрыть, ни объяснить никакими оправданиями. Ценности, которые Америка пыталась навязывать всеми миру, оказались ни вечными, ни человечными. Положение России уже хуже, чем в странах Европы, в Канаде, в Австралии, но пока еще лучше, чем в США и Китае. Неутешительный вывод заключается в том, что мы к нынешнему положению пришли за каких-то два десятилетия, когда та же Америка шла к своему едва ли не целый век. Так что нам есть о чем подумать, если мы не хотим, чтобы в один прекрасный момент нас еще и на этой карте покрасили в красный цвет.

Источник: The Atlantic

Плохому учится легко...

Александр Шиляев

На веб-странице экономического факультета одного из заштатных вузов прочитал такую вот сентенцию "Образование как деньги, его нужно иметь много, иначе все равно будешь выглядеть бедно" и сразу подумал, что это за убожество, какую мораль предполагалось внушить ею молодому человеку, который ее прочтет, и какую мораль он из нее действительно выведет, прочитав? То ли, что применительно к образованию, как и к деньгам (что в корне неверно), важно не качество, а количество, то ли, что бедность - это порок? Других смыслов в этой фразе особо не просматривается, а оба вывода с точки зрения морали изначально ущербны.

Потом я решил дознаться, кому же этот перл принадлежит, неужели какому-то важному деятелю, одному из многих генератору нетленок? Имея под рукой Интернет, сделать это оказалось просто. Оказалось, что эта фраза принадлежит Лине Марсе (сценический псевдоним Аниты Майяр, матери Эдит Пиаф) (ссылка). Ну, слава Богу, подумал я, чего же еще можно было ожидать от малоизвестной актрисы-неудачницы? Но зачем и кому понадобилось выбирать именно этот афоризм, чтобы украсить им страницу факультета вуза, задача которого (даже согласно российского законодательства, не говоря уже о здравом смысле) готовить не просто специалистов, а растить гармонично развитых личностей? Непонятно.

Наверное, виновато наше ложное преклонение перед Западом, что там якобы все заведомо лучше, точнее, справедливее и пр., сыграло роль? Действительно, там много всего, чему бы нам стоило поучиться и что стоило бы перенять, только вот почему-то с большей готовностью и успехом перенимается плохое, то, чего бы вообще стоило сторониться и не стоило бы заносить на нашу почву (наверное, она просто чересчур восприимчива к таким семенам; если так, то возникает отдельный вопрос: почему?), а хорошее заимствуется с трудом.

Это как раз тот случай, когда особенно важно сначала думать, а потом делать. Тем более в случае с вузом и с преподавателями, которые берутся обучать других столь важному в жизни процессу - включать голову, когда это настоятельно необходимо. Вот только самим бы сначала научиться.

P.S. А вот еще статья про притягательность плохих привычек, ссылка.

Корыстные филантропы

Александр Шиляев

Вот еще одна статья в продолжение темы денег и сложных взаимоотношений, возникающих между ними и людьми. Написана была немногим более года назад, оригинал опубликован здесь. Случись мне писать эту заметку сегодня, я бы несколько иначе расставил акценты, но пусть все остается как есть. А начало темы, хотя оно и было положено хронологически позднее, находится здесь.

Корыстные филантропы

Все больше занимает филантропов проблема эффективности приложения собственных средств, отпущенных на благие дела. По сути, об этом все три последние книги, посвященные современным проблемами и практике благотворительности и упоминаемые The Economist в статье Giving for Results.

Журнал приводит слова Уоррена Баффета, который сетует, что зарабатывать деньги куда проще, чем эффективно их раздавать. По-моему, прежде перед меценатами и филантропами такая проблема не стояла, когда они лично распоряжались своими средствами, знали кому и на какое дело жалуют.

Теперь же благотворительная отрасль стала самостоятельной и не менее развитой, чем прочие отрасли экономики. Она обросла массой всяких посредников и прилипал, которые не прочь поживиться на управлении поступающими от благотворителей в адрес страждущих средствами. Теперь уже функционеры от различных фондов решают, куда и сколько средств направить. И сами благотворители всячески способствуют укреплению подобной практики. По мере того как благотворительность становится более элементом маркетинга и пиара, нежели зовом сердца, потребностью души, современные филантропы с радостью снимают с себя всякую дальнейшую заботу о пожалованных средствах. И вот результат.

Упомянутые в статье книги как раз о том, что подобную практику следует прекращать, что филантропы должны проявлять большую заботу об эффективности расходования собственных средств, о конечных целях своих дарений и, конечно, о методах измерения этой самой эффективности - без последнего действенный контроль невозможен в принципе. Соответственно, авторы предлагают ряд механизмов по приданию благотворительному процессу более рационального целеполагания.

Но все же, в первую очередь, затевая этот пост, я хотел поговорить не о сложившейся практике в современной благотворительности, а о тенденциях, о ее перспективах, но несколько в неожиданном фокусе. По крайней мере, мне так кажется.

В статье упоминается об инициированной Биллом Гейтсом и Уорреном Баффетом инициативе под названием The Giving Pledge. На самой первой странице сайта миссия данного начинания определена очень четко и лаконично, буквально:



Что примечательно, по данным того же журнала, за последние годы к инициативе присоединилось уже 69 миллиардеров и их семей. Заметим, это видно из текста, что пока участие предлагается только американцам. Но что еще более существенно, так это то, что на благотворительные цели им предлагается потратить большую часть своего благосостояния. Полный перечень "пледжеров" можно посмотреть там же на сайте. Между прочим, к списку присоединился и 27-летний основатель "Фейсбука" Марк Цукерберг, что позволило "Экономисту" сделать вывод, что ген дарения, присущий прежним поколениям американцев, передался и нынешним. Среди прочих подписантов Тед Тернер, Пол Аллен, Дэвид Рокфеллер, Майкл Блумберг, Ларри Эллисон и так по списку (многие персоны и фамилии у нас в России не на слуху, у нас же свои герои есть). Вот, например, письмо Джорджа Лукаса, в котором он объясняет мотивы, которые побудили его присоединиться к Giving Pledge:

Storytellers are teachers and communicators who speak a universal language.  That was Homer’s primary role, and both Plato and Aristotle used narratives and dialogues as a means of educating.  Good storytelling is based on truths and insights, and a good storyteller is ultimately a teacher – using the arts as a means of making education emotionally meaningful.  These are all tools at our educational system’s disposal, but too often we aren’t making use of them.
When I was in high school, I felt like I was in a vacuum, biding time.  I was curious, but bored.  It was not an atmosphere conducive to learning.  I was fortunate that I found my path and my language.
It’s scary to think of our education system as little better than an assembly line with producing diplomas as its only goal.  Once I had the means to effect change in this arena, it became my passion to do so – to promote active, life-long learning.  I believe in the artisan school of learning, through apprenticeships and Aristotelian questions and discussion.  This level of engagement dates back to the beginning of human life, but it’s still the best way of doing things.  There have to be universal standards – particularly in education – and while it seems unwieldy, there is a willingness among educators to share their best practices.
Ultimately, that is why I created Edutopia and the George Lucas Educational Foundation.
The focus of GLEF has been to share educational innovations – cooperative and project learning, mentorship, parental involvement, and technological advances.  This all comes straight from those on the front lines, from teachers who are putting these methods into practice.  We are the facilitators.  Our goal has been to showcase bold successes and inspire others to further increase the appetite for education.  Our hope is that administrators, teachers, and parents will see the power of these collective efforts and join the fight for wider reforms.
But reform is just the beginning.  We need to build new foundations, fostering independent thought and a desire to keep learning.  Our students need to come away with more than just survival skills, and more than just what is required to complete the program.  We need to promote critical thinking and emotional intelligence.  We need to focus on building an education system that promotes different types of learning, different types of development, and different types of assessment.  We have an opportunity and an obligation to prepare our children for the real world, for dealing with others in practical, project-based environments.  It’s about working together and building character – being compassionate, empathetic, and civil as a means to a greater end.
As technology changes, so do students.  So should classrooms, and so should our methods of teaching.  In a few short years, connectivity has gone from a technological novelty to a daily necessity.  It’s how our culture communicates, and our children are at the forefront of its use.  Understanding those tools – and how to integrate them into learning – is an integral step in defining our future.
My pledge is to the process; as long as I have the resources at my disposal, I will seek to raise the bar for future generations of students of all ages.
I am dedicating the majority of my wealth to improving education.  It is the key to the survival of the human race.  We have to plan for our collective future – and the first step begins with the social, emotional, and intellectual tools we provide to our children.  As humans, our greatest tool for survival is our ability to think and to adapt – as educators, storytellers, and communicators our responsibility is to continue to do so.

George Lucas

К обсуждению этой тенденции, возможных ее плюсах и минусах для общества я, может быть, вернусь со временем, - посмотрим, как дело пойдет, что из этого выходить будет. Пока же в связи со всем вышесказанным у меня только один вопрос: интересно, сколько времени займет, когда в этом списке (или другом подобном) появятся фамилии наших многочисленных миллиардеров и мультимиллионеров? Ведь наши филантропические традиции ничуть не уступят таковым американцев. Правда, еще одна тенденция. У нас всегда было принято, что благотворительность находилась как бы в тени, правая рука не должна была знать, что делает левая. Так вот сегодня, по-моему, эта практика сошла на нет. Ну что ж, пусть так. Зато теперь нам проще будет знать своих героев, если таковые появятся и смогут встать в один ряд с американскими первопроходцами.

Деньги - самая пагубная привычка человечества

Александр Шиляев 

На протяжении нескольких тысячелетий люди уже столько наговорили и написали о деньгах, что делается совершенно непонятным, зачем они продолжают это делать, причем, с таким завидным и неослабевающим упорством. Тем более, кажется, и сказать-то ничего нового уже нельзя, все сказано. Неблагодарная задача, но попробуем предложить одну догадку.

Одна поговорка утверждает, что человек ко всему привыкает, другая говорит о еще одном свойстве человеческой природы -- о быстром привыкании к хорошему. Но, наверное, ни одни привычки не привязываются к человеку так прочно и неотвязно, как вредные. Пристрастие к курению, алкоголю, наркотикам, азартным играм, порнографии, теперь, говорят, еще и к Twitter с Facebook приводит к привыканию и часто становится пагубной привычкой, вызывает заболевания (см., как курение может ускорить снижение когнитивных способностей у мужчин). У всех таких привычек есть одно общее свойство: они ослабляют волю человека, заставляют его терять контроль над собой, подвергать себя и других опасности в попытках в очередной раз удовлетворить свои потребности. К счастью, далеко не все подвержены им, с некоторыми же современная наука вполне успешно научилась справляться.

Почти две с половиной тысячи лет прошло с тех пор,
как люди  отлили первые на Земле металлические монеты.
С тех пор они не расстаются с ними ни на миг.

Но есть одна неотвязная привычка, которой в той или иной мере страдает все человечество. Речь идет о деньгах. Ради обладания ими люди пускаются на любые ухищрения, совершают самые мерзкие поступки, не жалеют никаких сил и средств, только бы привычка к стяжательству, накопительству, безудержному потреблению никогда не покидала их. С тех пор, как деньги появились на этот свет, человек только и делает, что упражняется в придумывании законных способов нетрудового обогащения. Современные способы достигли такого уровня изощренности, что уже сами их изобретатели, кажется, плохо понимают, как они работают. Но, черт побери, они работают! И еще как! Это тот случай, в котором Остап Бендер мог с полным основанием воскликнуть: "Сбылись мечты идиота". (Почитайте этот материал здесь и посмотрите фильм "Inside Job".) И если для кого-то деньги все еще лишь средство, то для многих и часто деньги становятся конечной целью. А мера пагубности чрезмерной любви к ним определяется мерой их распространенности и повсеместности использования. Действительно, какая другая вредная привычка может похвастаться таким запасом потенциальных рекрутов и мобилизационной мощью? Некоторым своим пристрастиям люди находят оправдания и извинения, чтобы как-то примириться с совестью и здравым смыслом. Большая часть из них откровенно порицается обществом. Некоторые законодательно запрещены. Но в отношении денег люди разработали целые теории, которые поощряют стяжание и стремление к обладанию все большими и большими суммами и ресурсами.

Протестантская этика рассматривает состоятельных людей как отмеченных Богом, т.е. тех счастливчиков, которым дано благоволение свыше. Человека, который будет противиться проявлению в нем такого дара, вполне могут обвинить в гордыне. Экономисты же вообще на полном серьезе ввели в свой обиход понятие рациональности, которой наделили каждого индивида. Согласно этому представлению всеми помыслами и действиями рациональный (т.е. с точки зрения экономистов еще и единственно нормальный) индивид устремлен к получению максимальной полезности от потребления благ. Но сегодня потребление невозможно без денег. Значит, другими словами, рациональный индивид сможет только тогда обеспечить максимизацию своей функции полезности, когда у него будет как можно больше денег. Именно так и только так он и должен поступать, именно этим и только этим принципом он и должен руководствоваться в повседневной своей деятельности, в каждый миг и час своей жизни. И если, обсуждая цели отдельного индивида, экономисты как-то еще пытались заигрывать с категориями из области нравственных чувств, то про цель коммерческого предприятия они сказали коротко, однозначно и ясно: цель любого коммерческого предприятия заключается в получении как можно большей совокупной прибыли. Period.

Сегодня к людям постепенно приходит понимание того, что идея человеческого рационализма оказывается очень скудной по своей сути на фоне той логики и той целесообразности, по законам которой развивается жизнь и, как это ни прозвучит парадоксально, общество, которому человек настойчиво пытался предписывать (и продолжает это делать) собственные законы. Попытки всем достижениям человечества ставить в соответствие определенное значение в денежном выражении доказали свою ограниченность. Но все эти мысли и разговоры пока еще, скорее, из области фантастики, чем даже какой-то лабораторно-экспериментальной реальности.

Итак, бесспорно, деньги нужны, совсем без них в наше время, пожалуй, уже никто не сможет обойтись (в отличие от наркотиков, азартных игр, курения (а вот некоторые факты о курении среди взрослых в США)). Но отношение некоторых людей к деньгам очень напоминает их отношение к прочим предметам пагубных привычек, - одни относятся к ним спокойно, другие думают о них днем и ночью. И это наводит на мысль, что деньги все-таки больше из категории зла, чем добра. Иудеи, которые сознательно обставили свою жизнь таким бесчисленным (это со стороны так кажется, на самом деле, вполне даже конкретным) и достаточно жестким, если не сказать жестоким, набором правил, ограничений и регламентов, в том числе и касательно использования денег и отношения к ним и с ними, и те, кажется, махнули рукой на соплеменников, которые выказывают к деньгам чрезмерное влечение: "Есть люди — рабы своих неутолимых страстей, а есть такие, которым достаточно минимума для удовлетворения своих потребностей. Есть люди, о которых царь Шломо сказал: «Любящий деньги — никогда не насытится деньгами» (Когелет, 5:9), и есть люди, вполне довольные тем, что имеют" (это строки из "Кицур Шулхан Арух" (Краткого свода законов еврейского образа жизни) Шломо Ганцфрида).

Представьте себе общество, сплошь состоящее из наркоманов или алкоголиков? А из людей, которые готовы на все ради денег? Трудно представить. Думаю, произведение, в котором бы делалась попытка пофантазировать на эту тему, легко стало бы бестселлером из серии "апокалипсисов". В реальной жизни до апокалипсиса еще не дошло, но серьезные проблемы из-за "денег" у общества уже возникли. Вот и Paul Krugman, будучи поставленным перед выбором между деньгами и моралью, склонен винить деньги во многих бедах, постигших современное общество (он говорит об американском, но, если бы об этом не было сказано явно, думаю, многие и из других стран могли с полным основанием подумать, что он говорит о них).

Кто-то скажет, что если без денег невозможно, значит, они приносят пользу. Но и наркотики (многие, кстати, природного происхождения) для кого-то могут оказаться лекарством, и от употребления населением табака и алкоголя много людей и государство в целом извлекают пользу, значит, и это не зло? Поэтому, полагаю, важно не самое наличие или отсутствие чего-то в природе, а способы использования этих вещей и технологий и отношение к ним. Что касается денег, то они далеко не всегда играли в жизни такую роль, как сейчас. Более того, одно время человечество без них прекрасно обходилось (как, собственно, и без табака, алкоголя, порнографии и прочих рукотворных вещей) и оказалось способным не дать погибнуть всему роду и обеспечить развитие цивилизации. Все это вполне объяснимо, но, к сожалению (продолжу и тут "наезд" на экономистов), ответы надо искать не в работах экономистов, по крайней мере, не у позднейших. Своим предвзятым и излишне высокомерным отношением представителей данной науки к коллегам из всех прочих отраслей (науки же) они, должно быть, сами того не желая, навесили на себя такие шоры, которые серьезно ограничивали им обзор пути, лежащего впереди, не то что позволяли бы оглянуться по сторонам или взглянуть на путь уже пройденный. Но благодаря своему влиянию на политиков им удалось-таки завести нас всех, как сегодня вполне обоснованно кажется, не совсем туда, куда хотелось бы идти и прийти. (Не буду здесь углубляться в тему о том, как и кем готовилась почва для этого путешествия.)

К счастью, как и в случае с наркотиками, алкоголизмом, азартными играми и прочими сопровождающими нас по жизни бедами, есть люди, которые вполне успешны в деле противостояния соблазнам, которые сулят деньги. И в случае с деньгами, как и в случае с другими вредными привычками, таких людей большинство, что позволяет сделать предположение, что их поведение - это и есть норма. Значит, в ряде случаев человек, демонстрирующий такое отклонение от нормы, и если такое отклонение не запущенная патология, может быть к норме возвращен. Надо только определиться, с какого момента норма уже не может считаться нормой, и какие средства для этой терапии окажутся наиболее подходящими. Возможно стоит подумать о том, что делать с людьми, демонстрирующими излишнюю зависимость от денег (тягу к ним) и занимающими ответственные посты в бизнесе и в политике. Есть основания думать, что доведись нам научиться распознавать таких людей заранее и предотвращать их возможное искушение, многих запущенных случаев, которые приходится порой расхлебывать в различных жизненных ситуациях, удалось бы избежать. В конце концов, почему нет, если уже школьников начинают на наркотики тестировать? Профилактика всегда дешевле.

Я сказал "дешевле"? Что ты будешь делать, и тут без денег не обошлось!

Вот еще несколько ссылок "для домашнего чтения" (и смотрения) на тему "деньги":
1. Фильм BBC "The Love of Money", ссылка.
2. О самых первых монетах (на англ.), ссылка.
3. The Economics (вернее, Lancet) о сугубой пользе денег в деле предотвращения инфицирования молодых африканских девушек вирусом СПИД. Но на самом ли деле причина именно в самих деньгах? Ссылка.
4. Статья из серии "хотите верьте, хотите нет", ссылка.

@Aleksei_Kudrin vs. @DeanBaker13

Два разных мнения на проблемы демографии, старения населения и наполнения бюджета. Одно из них можно их охарактеризовать как чиновничье-трусливое (или ленивое), другое, наоборот, как предпринимательски-оптимистичное.

• http://akudrin.ru/science/starenie-naseleniya-i-ugroza-byudzhetnogo-krizisa.html 

и

• http://www.cepr.net/index.php/op-eds-&-columns/op-eds-&-columns/the-return-of-the-demographic-crisis?utm_source=CEPR+feedburner&utm_medium=feed&utm_campaign=Feed%3A+cepr+%28CEPR%29

Читайте, делайте выводы, определяйтесь, кому больше верить.

Funny Doesn't Equal Fun

Городничий: ...Эх ты, толстоносый! Сосульку, тряпку принял за важного человека! Вон он теперь по всей дороге заливает колокольчиком! Разнесет по всему свету историю. Мало того что пойдешь в посмешище — найдется щелкопер, бумагомарака, в комедию тебя вставит. Вот что обидно! Чина, звания не пощадит, и будут все скалить зубы и бить в ладоши. Чему смеетесь? — Над собою смеетесь!.. Эх вы!..

Н.В. Гоголь. Ревизор.

Только вчера я написал о том, как полезно прислушиваться к мнению других, чтобы лучше понять себя (свой народ), посчитав при этом излишним делать оговорки, что и чужое мнение может быть предвзятым и далеко не всегда объективным (а как же иначе, это, по-моему, само собой разумеется), как сегодня вынужден поправиться. Точно, господа хорошие, далеко не все, что о нас пишется и говорится, делается исключительно со знанием дела, с благими намерениями, без задней мысли. Даже если речь идет о прошлом, от которого мы сами открещиваемся, как можем, и которое нам самим все труднее вспоминать и понимать по мере того, как мы все дальше и дальше отдаляемся от него.

Сегодня мне попалась на глаза вчерашняя статья в блоге Crooked Timber, в которой представлена краткая рецензия очередной книги английского писателя (говорят, документалиста) Фрэнсиса Спаффорда (Francis Spufford). Труд этот называется Red Plenty и посвящен всецело экономике СССР: ее истории, логике, методам управления и краху (с точки зрения автора, надо думать, закономерному и неизбежному; правда, кто же кроме русских не понимал столь очевидной вещи?) (кстати, 360 стр. на все про все -- очень щедро, не находите?). Поскольку самой книги я не читал, а судить о ней по чьей-то рецензии, тем более, не возьмусь, поэтому и комментировать ничего не буду. Но скажу, что при чтении статьи и кратких выдержек из книги, содержащихся в ней, мне почему-то невольно вспомнилась ерническая повесть Войновича "Москва 2042". Так вот относительно обсуждаемой книги (повторюсь, Red Plenty я не читал) ощущение возникло то же, что и относительно "творения" Войновича: эмоций и фантазий в книге больше, чем всего остального, и еще крайне скудное представление о предмете (а как вы думаете, какой бы объем потребовала такая тема у серьезного исследователя?).

И вот к какому выводу я пришел: иностранцы, конечно, имеют право писать и говорить о нас (о ком бы то ни было еще; как, собственно, и мы о них), что вздумают и как вздумают, но иногда лучше этого все же не делать. Просто потому, что так умнее будет.

Что посмотреть

Несколько научно-популярных и документальных фильмов, которые в последнее время привлекали внимание, вызывали широкое обсуждение и т.д.:

Ascent of Money: A Financial History of The World by Niall Ferguson (о деньгах), http://www.youtube.com/watch?v=4Xx_5PuLIzc 
Flow (о воде), http://www.youtube.com/watch?v=DlbWsWPgUx8
Home (про планету Земля), http://www.youtube.com/watch?v=jqxENMKaeCU&feature=watch-now-button&wide=1The
Zeitgeist (о делах наших скорбных; в 3-х частях), http://www.youtube.com/watch?v=yvmhdBmEplw
http://www.youtube.com/watch?v=2vYhTWNHDQk
http://www.youtube.com/watch?v=MYI3tAybK2E

Capitalism: A Love Story (о кризисе и мерах по его преодолению, Michael Moore) 
Inside Job (о кризисе, Charles Ferguson, производство Sony)
No End in Sight (об администрации Буша, Charles Ferguson)
The Love of Money (о кризисе же и его виновниках, BBC)
The Trap: What Happened To Our Dream Of Freedom? (плач либертарианцев о якобы утерянной свободе, BBC)

См. также Что почитать и Best Blogs

"INNOVATION is today’s equivalent of the Holy Grail"?

Александр Шиляев

Мир сохнет по инновациям, пытается влезть инноваторам в подкорку, чтобы понять, почему они такие, какие есть, чтобы потом наклонировать еще, совершенно искренне веря, что только они и могут его спасти. Но ценность любой вещи девальвируется, если ее слишком много, тем более, если за нее выдают то, что ей вовсе и не является и не называется. Так, любое лекарство может стать ядом, если его принимать бесконтрольно и безмерно.

Искренне уповая на инновации и инноваторов, почитая последних за гениев, люди забывают, что гении бывают как добрые, так и злые, и что никто точно не знает, чего больше - добра от добрых или зла от злых. Может быть, прежде чем слепо творить себе очередного идола, стоит взвесить все "за" и "против", насколько это возможно в каждом конкретном случае, и определиться, что является инновациями, а что ими даже и называть нельзя, что вредно, а что полезно, что ценно, а что действительно destroying без всяких оговорок, пусть даже с замедленным эффектом.

Мы уже должны начинать учиться не принимать всякое новшество за безусловное добро. Пока, по-моему, у людей с этим большие проблемы. Очень уж они пока доверчивы, оптимистичны и самонадеянны.

О том, как фармацевтам надоело работать

Александр Шиляев

но не получать деньги

Пока регуляторы всего мира ломают голову над тем, как урезонить зарвавшихся финансистов и банкиров, представители другой отрасли все меньше и меньше хотят честно работать по мере того, как больше и больше денег они получают от своих клиентов и пациентов. Речь идет о фармацевтике и медицине вообще. Если кого-то интересует цена вопроса, то, например, в США расходы на здравоохранение превышают все остальные статьи бюджета и составляют примерно 2,6 трлн. долларов в год. Ни оборона, ни образование, ни одна другая отрасль не получают таких денег (на одни пилюли у американцев уходит ежегодно более 300 млрд. дол.). Сегодня (в США же) 7-8 из 10 самых высокооплачиваемых профессий - профессии, связанные с медициной. CEO и юристы давно уже смещены со своих позиций хирургами и анестезиологами. (Пока российские выпускники спят и видят себя в качестве чиновников, число их американских сверстников, желающих получить медицинское образование, за последние несколько лет удвоилось.) Но аппетит, как известно, приходит во время еды. Поэтому продолжаем тему экономики и медицины.

Не успела до конца высохнуть краска на страницах одного "Ланцета" (см. предыдущую статью на тему беспринципной коммерциализации сферы здравоохранения и исследований в области медицины), как на этот раз Lancet Oncology (Vol. 13, Issue 5, May 2012) разразился статьей Chasing the greenback and the decline in scientific rigour. Под прицелом оказалась практика, а которой прибегают фармацевтические компании, не желающие ждать окончания всех этапов клинических испытаний новых препаратов, пытающиеся с помощью громких пресс-релизов оказать воздействие на регуляторов с целью скорейшего получения лицензии.

30 марта сего года компания Roche, решив не дожидаться результатов необходимых по протоколу этапов клинических испытаний, обнадеженная результатами первого этапа, выпустила пресс-релиз, в котором говорилось о сравнительных преимуществах их нового противоракового препарата (trastuzumab emtansine). Результатом стал рост цены на ценные бумаги компании. Однако помимо такого короткоживущего эффекта подобные акции имеют и другую цель. Поскольку мнение регулирующих органов может не совпадать с мнением компании о пригодности и готовности препарата к выводу на рынок, а окончательное решение неизбежно за регулятором, такие акции часто помогают привлечь внимание различных заинтересованных сторон, которые, не разобравшись в проблеме, так или иначе могут помочь побудить чиновников принять выгодное компании решение. Задача таких пресс-релизов состоит совсем не в том, чтобы дать возможность не специалистам составить более полное и квалифицированное представление о перспективах того или иного исследования или препарата, а заставить "заинтересованных лиц" начать действовать прежде, чем они вникнут в суть дела достаточно глубоко. Мотивы же компании понять нетрудно, если сложить вместе наличие конкурентов, ограниченные сроки действия патентной защиты и необходимость оправдать затраты на исследования и получить прибыль.

Безответственность подобного поведения выходит за рамки элементарной деловой этики и недобросовестной конкуренции, так как компания пытается обратить слабости людей против них же самих. По большому счету и в пределе такая политика нацелена на двойной обман - дать людям за их деньги и с их же согласия продукт, за действенность и безопасность которого компания не может поручиться. Кроме того, оглашение предварительных и, возможно, излишне оптимистичных результатов клинических испытаний может нарушить сам процесс сбора данных, дезориентировать людей, крайне нуждающихся в лечении, в выборе средств и методов лечения. Внушает надежду, что не все такие, и, может быть, механизм, предложенный Сэмюэлом Уэкселом немного охладит стяжательский раж излишне торопливых фармацевтов, так как будучи реализованным, он [механизм] сделает во многом бессмысленным вывод на рынок не испытанных вдоль и поперек препаратов. А такая практика, как отмечается в статье, становится все более распространенной.

Однако есть во всей этой истории скрытый и тревожный сигнал, который не позволяет поставить точку. В ней нет ничего неординарного и из ряда вон выходящего. Бизнес всегда прибегал и будет продолжать это делать к разного рода уловкам, позволяющим заработать побольше при возможности сделать поменьше. Иногда, чтобы этого добиться, приходится идти на нарушение закона. По мере того, как человечество накапливает все больше специфических знаний в конкретных областях, простому обывателю становится все труднее распознать, когда те или иные намерения продавца товаров (услуг) не несут в себе скрытого подтекста, не нацелены на одурачивание потребителя, введение в заблуждение и т.п. Но поскольку конкуренция во многих отраслях становится все более жесткой, а набор инструментов добросовестной конкуренции все более доступным, у бизнеса неизбежно усиливаются соблазны прибегнуть к запрещенному оружию. Шансы выиграть в таком противостоянии у одинокого потребителя примерно такие же, как у средневекового рыцаря в поединке с современным танком. Возможно в том числе и поэтому в последнее время все чаще слышны призывы бизнеса к социальной ответственности. Беда вся в том, что бизнес, как кот Васька в той поговорке - слушает да ест. Отсюда потребность в новых механизмах государственного и общественного контроля, способных эффективно сдерживать беспринципность бизнеса в погоне за прибылью любой ценой. Но будет лучше, если об этом мы поговорим отдельно в следующий раз.

О попытках монетизации фундаментальных медицинских исследований

Александр Шиляев

Кто бы еще лет десять назад мог подумать, что такой высокотехнологичной и наукоемкой отрасли как медицина суждено впасть в ересь? Тем не менее, это происходит. В деле лечения людей наука в начале 21 века теряет авторитет, уступая место шарлатанству и сиюминутной выгоде.

Системный кризис подкрадывается к мировой медицине. Можно было бы считать эту статью просто продолжением рассказа про ситуацию в области исследований и разработки новых антибиотиков, но на общей картине положения дел в медицине ситуация с антибиотиками не более чем частный фрагмент. На прошлой неделе в Lancet, Vol. 379, Issue 9823 (ведущий медицинский журнал, примерно то же самое, что Nature в области естественных наук) вышла редакционная статья, посвященная проблемам, с которыми сталкиваются сегодня исследователи, и их причинам.

Статья вышла под названием "Catastrophic neglect of the basic sciences in medicine" ("Гибельное пренебрежение фундаментальной наукой в медицине"). Если бы статья с таким названием вышла в каком-нибудь журнале для широких масс, ее тональность и надрыв, проскальзывающий в заголовке, можно было понять и объяснить, - СМИ работают на публику и ради публики, им нужен тираж, внимание, рекламодатели. Все друг с другом связано неразрывно. Но Lancet ближе к академическому изданию, а в научном языке применение подобных эпитетов всуе не приветствуется. Значит, наболело не на шутку.

Кратко суть претензий. "Базовые медицинские науки не только игнорируются, но и планомерно разрушаются. В ближайшие два десятилетия такая маргинализация нанесет урон клинической практике". Одна из причин такого развития событий представляет собой смесь финансовых и бюрократических препон. В частности, в заложниках оказался механизм рассмотрения заявок на гранты в NIH (США). Процедура выстроена так, что у грантозаявителей нет никакой возможности оспорить мнение рецензентов, которые и выносят вердикт, и которое часто оказывается поверхностным, предвзятым, опирающимся на источники, которые сами требуют подтверждения своей профпригодности. В результате значительное число перспективных работ не получает финансовой поддержки. Но финансирование может прекратиться и без видимых на то оснований, когда значительный путь уже пройден. Если учесть, что в некоторых областях успешными оказываются всего лишь 10% проектов, можно понять ученых, когда они начинают сомневаться: благодарное ли занятие они выбрали себе по жизни? В Великобритании, после США втором по значению рынке медицинских исследований, обращает внимание статья, ситуация ничуть не лучше.

К несовершеству бюрократических механизмов добавляется более серьезная причина. Финансирование научных исследований все больше становится зависимым от политической конъюнктуры, от способности принести быстрый и ощутимый результат в рамках одного политического цикла, что позволило бы действующим политикам поставить это себе в заслугу. Но ценность фундаментальных исследований всегда была в другом, те, кто занимался и занимается ими никогда не могли гарантированно пообещать какой-то заранее желаемый результат, но никто никогда от них этого и не ждал. Сейчас же и из фундаментальных исследований пытаются сделать дойную корову, которую хорошо бы было при этом еще и кормить пореже и пожиже.

Так стремление к наживе здесь и сейчас лишает людей остатков рационализма. Что бы вы подумали о фермере, который, думая только об урожае и доходе, перестал бы заботиться о земле? Политики и администраторы от медицины во многом сродни такому фермеру, фразу "после нас хоть потоп" они возвели в ранг руководящего принципа. Они, видимо, не понимают или не хотят понимать, что как бы ни были велики их доходы сегодня, они не смогут обеспечить научные открытия завтра по первому требованию, так как научные открытия не блюда в ресторане и не подаются по заказу к назначенному часу. А может быть, люди решили, что уже достаточно знают об этом мире, и что наука уже не может дать им тех знаний, что давала прежде? Действительно, сейчас все чаще можно услышать разговоры о самодовольстве и самоуспокоенности. Но, право слово, глядя на все, что творится вокруг в мире, совершенно непонятно, откуда им взяться.

К чему все это приведет? Не надо быть ни футуристом, ни фантастом, чтобы попробовать представить себе картину не такого уж и далекого будущего (с антибиотиками, напомним, будущее уже начало становиться настоящим). Ошибок будет больше, попыток подогнать результаты испытаний/исследований под заданные/искомые параметры и, как результат, пустышек-арбидолов и -анаферонов тоже (следует отметить, что ситуация в российской фармацевтической отрасли вообще стоит особняком, а упоминание здесь в нарицательном значении названий российских препаратов использовано только для иллюстрации и никоим образом не является попыткой обвинить в наших внутренних бедах мировое медицинское сообщество).

Тем не менее, последствия такой политики вследствие всех и вся связанности и глобализованности неизбежно ощутят все. Как всегда и бывает в таких случаях, менее развитые страны пострадают раньше других и сильнее других. Но для России вся эта история имеет еще одно измерение и приложение. Несмотря на постоянные заявления и увещевания российских руководителей о нашей способности самостоятельно найти выходы из любых ситуаций и решить любые поставленные президентом модернизационные задачи, мы очень любим попугайничать и обезьянничать с оглядкой на более развитые страны. Так, установка на активизацию коммерциализации науки слышится едва ли не в каждом выступлении, имеющим хоть малейшее отношение к теме инноваций и модернизации, самых высокопоставленных лиц, а вслед за ними и исполнителей озвученных и принятых решений. Принимая во внимание финансовый голод, давно испытываемый нашей наукой, образованием и бюджетной сферой вообще (а сфера фундаментальных исследований все-таки в большей степени забота и обязанность, как принято небезосновательно считать, государственная), можно предположить, что данная тенденция будет с готовностью подхвачена и Россией.

Зигмунд Фрейд forever!

Александр Шиляев

Project Syndicate ресурс серьезный и авторитетный. Судите сами, о проблемах международной экономики там на постоянной основе пишут Джозеф Стиглиц, Брэдфорд ДеЛонг, Барри Эйхенгрин, Кеннет Рогофф, Нуриэль Рубини. Об  экономике развития Майкл Спенс, Джеффри Сакс, о финансах Говард Дэвис, Роберт Шиллер, Мартин Фелдстейн. А еще Роберт Скидельски, Эстер Дайсон, Йэн Бурума и многие другие...

Но думаете, людей больше всего интересует состояние долга США, судьба евро и Евросоюза, вторая волна кризиса? Так то оно так, но не в такой, оказывается, степени, как влияние порнографии на поведение мужчин. По свидетельству самой же редакции в своем твиттере наиболее читаемой в прошлом году оказалась статья Наоми Вульф "Сводит ли порнография мужчин с ума".

Ms. Вульф задалась вопросом: отчего все больше высокопоставленных мужей оказывается вовлеченными в сексуальные скандалы, и отчего они так беспечны в части сокрытия порочащих связей? Вряд ли можно предположить, что мужчины стали более ненасытными и неразборчивыми, чем прежде, но определенно менее осмотрительными. Физиология с биохимией, как оказалось, играют во всех этих превращениях далеко не последнюю роль.

Потребление порнографии, вызывая выработку дофамина, влечет за собой возникновение, по сути, такой же зависимости, как потребление табака, алкоголя и наркотиков. Частое потребление порнографии и, как следствие, выработка дофамина, вызывают у человека десенсибилизацию. В результате с каждым разом порог "чувствительности" снижается, организм уже перестает реагировать на привычные и безобидные сцены разврата и требует все более жесткого порно. Наоми Вульф пишет: "Как и со многими зависимостями, для пристрастившегося человека очень трудно прекратить совершать действия – даже очень саморазрушающие действия – которые позволяют ему получить следующую дозу дофамина. Неужели поэтому мужчины, которые в прошлом могли совершать обдуманные шаги за закрытыми дверьми, не могут сейчас устоять перед порывом отправить обличающие их самих текстовые послания? Если так, то такие мужчины возможно не демоны и не моральные ничтожества, а скорее наркоманы, которые больше себя полностью не контролируют".

Выходит, нами управляют больные люди, которым место не в парламентах и министерствах, а в больничных покоях. Что же делать? Статья не медицинская и однозначного ответа на данный вопрос не дает. Правда, в конце автор нас слегка успокаивает, что, дескать, есть уже механизм, способный ослабить тягу заигравшихся дон жуанов и отелл к противоположному полу (наверное, все же не только к противоположному, но это не принципиально), а потому и надежда, что процесс можно поставить под контроль.

Вообще-то, все созидательные начала, как и (само-)разрушающие заложены уже в самом человеке самой природой, а инстинкты являются куда более мощными стимулами, которые, как видите, чинов не разбирают. Психическое и физическое здоровье отдельного человека не менее важно, чем его забота о ядерной программе Ирана или о будущем политическом устройстве Северной Кореи.

Судя по тому, что пока серьезных препятствий распространению порнографии никто не ставит, ответственные за принятие решений люди либо думают, что проблема не настолько серьезна, как ее пытаются представить, либо они десенсибилизировались до такой степени, что оказались уже полностью неспособными к проявлению воли. Но ведь не может такого быть, чтобы все поголовно? Или может, и то, что мы видим и знаем, - это лишь вершина айсберга?

...Наивные "кавальере" думают, что смогут обвести народ вокруг пальца, спрятав очередной диск с порнушкой в нагрудный карман и рассказывая избирателям, как сейчас важно всем сплотиться, чтобы противостоять и отстоять, чтобы возродить и опередить. А народ тем временем сам сплачивается в сети вокруг кнопки "Play". Интересно, такие примеры со стороны публичных людей на простых граждан в каком направлении подействуют? Вот еще тема для исследований и потенциального общественного беспокойства.