Идеи R. Coase остаются очень популярными среди экономистов. А тем временем...

Александр Шиляев

- О мертвых либо хорошо, либо ничего.

- Нет, лучше правдиво.

Из диалога

Рональд Коуз

2 сентября в возрасте 102 лет скончался нобелевский лауреат по экономике Рональд Коуз (Ronald Coase). На фоне многих прочих своих коллег насколько Коуз был скуп на писательство, настолько же он был влиятелен. The Economist назвал Коуза человеком, который показал, почему существуют фирмы. Но то, что 25 лет назад (нобелевскую премию Коуз получил в 1991 году в основном за две свои работы -- одна из них была написана в 1937 году, другая в 1961) казалось верным и очевидным, сегодня все больше ставится под сомнение (значит, это не настолько фундаментально, как представлялось), а по сути никогда таковым и не было. Я о трансакционных издержках, желание сэкономить на которых, согласно Коузу, и явилось основной причиной возникновения и выживания фирмы как основного института экономических отношений. Чтобы не быть голословным, ниже на эту тему несколько подробнее.

В свое время Коуз удачно и вовремя подхватил и развил идеи Джона Коммонза -- одного из основателей институциональной экономики -- о трансакционных издержках. Правда, его собственные размышления долго и с большим трудом проникали в сознание экономистов, зато потом на них развилось очередное направление в экономической теории -- новая институциональная экономика, а академическое сообщество, казалось, под их воздействием погрузилось в безвыходное гипнотическое состояние (для "эконов", как их назвал А. Леонхуфвуд, такое состояние, в общем-то, является привычным, если не нормальным, они постоянно находятся в плену каких-то эзотерических небылиц).

Помимо издержек, связанных с производством товаров и оказанием услуг, возникают издержки, связанные с необходимостью эти товары и услуги не только произвести, но и продать. Такие издержки экономисты окрестили трансакционными. Сюда можно отнести издержки по поиску клиентов, уговариванию их купить ваш товар, а не чей-либо еще, издержки на урегулирование споров и конфликтов, если в этом процессе пошло что-то не так и не туда и т.д. Если использовать только рыночные механизмы (когда каждый агент представляет только себя и действует обособленно), то, согласно Коузу, такие издержки могут быть весьма существенны. А вот если организовать фирму, то на трансакционных издержках можно сэкономить. Осуществляется это посредством интернализации этих издержек фирмой, которой многие вещи удается делать дешевле (например, за счет особых отношений с собственными сотрудниками; только вот интересно, когда фирмы только начинали появляться, отличалось ли трудовое право от гражданского настолько, чтобы быть обособленной отраслью, а, может быть, и скорее всего, его тогда просто еще не существовало? думал ли Коуз об этом, сейчас уж и не узнать). Значит, поскольку такой механизм оказывается более эффективным, сам бог велел ему когда-то возникнуть и закрепиться (опять же на тех же рынках, заметьте). Т.е., другими словами, поскольку реальный мир не может существовать без трансакционных издержек, он не может существовать и без фирм, а если бы трансакционных издержек не было, то и фирмам в нашей жизни нечего было бы делать.*

Так, в предельно утрированном изложении, выглядит идея Коуза о природе фирмы и причинах ее появления и существования. Сразу следует оговориться, что Коузу и его последователям как-то очень удачно удалось замолчать и обойти дальнейшим вниманием проблему параллельного с фирмами существования тех самых рынков (речь не о колхозных рынках, как вы, наверное, могли догадаться, а о рынках как об институтах), которые, по идее, должны были приказать долго жить после того, как фирмы развились и приобрели всеобщность. Должны были, поскольку появление фирм упразднило бы их за ненадобностью и сравнительной неэффективностью, они просто не должны были выдержать конкуренции с вновь возникшими институциями (фирмами). Но этого не произошло. Более того, фирмы органически вплелись в рыночные механизмы, стали органической частью рыночной экономики и, более того и по большому счету, вне таковых их существование не имело особого смысла (можно развить тему фирмы в условиях плановой экономики, но в другой раз). Итак, с появлением фирм рынки никуда не делись, никакие механизмы, которые, согласно Коузу, фирмы призваны были заменить, не исчезли, а, скорее наоборот, развились со временем и приумножились.

О фирме и ее появлении на свет. Это отдельный вопрос, который Коуз полностью обошел вниманием. Равно как и его последователи. Таким образом, свидетельствую, современная экономическая теория со всеми ее школами и течениями до сих пор так и не ответила на вопрос, почему же существуют фирмы и зачем. Коузу ставили в заслугу, что он, дескать, заглянул внутрь фирмы, которая до него (на самом деле, во многом до сих пор) представлялась всеми исключительно как black box, и показал "городу и миру", что же там внутри этого бокса происходит и как. Может быть, отчасти это и справедливо, но есть более существенный момент во всей этой истории, который существенно умаляет приписываемые ему заслуги. Коуз ничего нигде (да и другие исследователи после него) не сказал о том, когда и в каких политических, экономических, общественных условиях возникли первые фирмы, какие организационные формы были их предтечей, и какие условия привели к их (фирм) возникновению и эволюционированию. Коуз же выхватил фирму готовенькой из контекста, из того времени, когда ему было удобно и преподнес нам как нечто вновь явленное и доселе невиданное. А тот факт, что к тому времени фирмы существовали уже несколько столетий, не говоря об их прародителях, оказался, видимо, для плавности изложения основ экономики трансакционных издержек и положений теории фирмы несущественным, если не вредным. И еще: пытаясь ответить на вопрос, что явилось причиной возникновения фирмы, Коуз не ответил (и не пытался, похоже) на вопрос: что есть фирма, а что ею не является, где она начинается и где заканчивается (признаться, на последний вопрос пытается ответить вообще вся теория фирмы, но пока тоже без какого-то осязаемого результата).

Так вот, кстати, раз уж заговорили про границы, сами судите: сегодня современные корпорации выросли до таких размеров, которые больше любого средневекового рынка, больше любой экономики времен индустриализации, размеров, которые и не снились Коузу в то время, когда он задумывал и писал свою "Природу фирмы". И трудно представить, что их размеры доставляют им какие-то неудобства (правда, если проводить аналогии с ожирением, которым сегодня страдает все большая и большая часть населения, возможно, и фирмам (и экономике в целом) их гиперразмерность не идет на пользу, но это надо еще почувствовать и осознать; а вдруг в данном случае это не так?). Более того, другой институциональный экономист и лауреат нобелевской премии по экономике Дуглас Норт в своих исследованиях показал, что современная экономика характеризуется повышением доли трансакционных издержек, и все это на фоне дальнейшего роста и числа, и масштаба тех самых фирм, которые, казалось, должны эти издержки давить в зародыше. Однако, развиватели экономики трансакционных издержек предпочитали эти факты также обходить стороной, как и те, что в последнее время, наоборот, получили развитие такие механизмы взаимодействия хозяйствующих субъектов как аутсорсинг, аутстаффинг и пр., возникновение и распространение которых как-то не очень укладывается в логику коузианского представления о наиболее эффективном функционировании рыночной экономики.

Да и кто сказал, что трансакционные издержки ниже внутри фирмы, чем на рынке? Как тогда можно объяснить организацию крупных компаний, которые представляют собой целые клубки самостоятельных компаний (фирм, еще точнее сказать применительно к данной ситуации -- юридических лиц и предпринимателей без образования таковых в юрисдикциях, которые допускают подобные варианты занятия бизнесом), находящихся в разной степени зависимости друг от друга (по сути, тот же рынок, так как многие компании в подобных конгломератах взаимодействуют друг с другом исключительно на рыночных условиях, не взирая на родственные отношения)? Кто бы стал городить такие огороды, плодить без надобности сущности, если бы они не демонстрировали в самых разных условиях свою эффективность? Может быть, подобные структуры и оказываются более предпочтительными, поскольку по достижении фирмой определенного размера (кстати, какого?) растущие издержки внутри нее заставляют вновь искать выход в возврате к рынку?

Да и вообще, если подумать, имеют ли какое-либо значение трансакционные издержки, когда все действуют в одинаковых условиях? Возвращаясь к аналогии с военными действиями, можно сказать, что вид оружия не имеет никакого значения, когда все участвующие стороны обладают примерно одинаковым потенциалом. Разница будет заметна тогда, когда одна сторона воюет каменными топорами, а другая лазерным оружием, но ситуация в экономике далека от таковой, и появление фирмы не изменило ландшафт кардинальным образом в чью-то конкретно пользу. Хотя бы потому, что процесс этот был постепенным, как и все другие, которые осуществляются естественным путем.

Неужели в свое время (еще в средние века) все затевалось ради того, чтобы сэкономить на трансакционных издержках? Кто тогда вообще принимал их в расчет, когда деятельность коммерческих организаций была наперед настолько зарегулированной, что лишала ремесленников и возможности, и необходимости думать о чем-то еще кроме производства? Я думаю, экономисты на многие вещи, которые они пытались объяснить, взглянули бы по-другому, проделай они перед этим небольшой экскурс в историю. Но так уж случилось, что с некоторых пор экономисты если и интересовались какими-либо другими предметами, то только не историей. Их высокомерие и заносчивость в итоге сыграли с ними ту шутку, которой они заслуживали. Определенно что-то не то заложено в понимании институциональными экономистами причинно-следственных связей развития мирового экономического порядка, как-то очень вольно они обращались (и продолжают) с родословными институтов. Возможно, отчасти это из-за приписывания человеку неограниченной рациональности, чрезмерной веры в конкурентную природу рынков, нежелание уделять должное внимание психологическим аспектам (в экономической теории Homo economicus такая же тупая и бездушная машина, как и те, с которыми боролись луддиты) и т.д. За основу можно принимать любые предпосылки, но никакой порядок не санкционирует их бесспорность и непогрешимость a priori. Однако, таковыми их считали долгое время (критика экономики мейнстрима настолько же объемна, насколько эта экономика к этой критике невосприимчива, естественно, не к чести экономики как научной дисциплины, претендующей на способность к позитивизму).

Об этом и многом другом применительно к природе и истории фирмы, к ее видению глазами современной экономической теории, можно говорить еще очень долго, и мы продолжим эту дискуссию, но сейчас вернемся к Рональду Коузу. Несмотря на обширную критику (не критикуют только тех, кто ничего не делает, правда, за безделье тоже критикуют, но это уже совсем другая критика), по сей день идеи Коуза остаются очень популярными и среди экономистов, и среди управленцев (в свое время он был едва ли не единственным из академических ученых-экономистов, которого практики и теоретики от управления ввели в пантеон гуру собственной профессии), и среди политиков, и среди общественных деятелей. Его работы (как я уже говорил, не столь многочисленные, как у многих других) и сегодня находятся в верхних строчках рейтингов цитирования (посмотрите, например, здесь в конце ссылку на статью Beatrice Cherrier). И это вполне заслуженно. Именно так и осуществляется процесс познания. Ошибки одних служат надежными маяками (кстати, о них в прямом смысле слова Коуз тоже писал, если помните) для других, которые идут следом, и которым если и суждено в конце концов также утонуть, не увидев заветных берегов Истины, так хотя бы продвинуться по направлению к ним еще на пару-другую кабельтовых. И как не было бы современной химии, не займись алхимики своей ересью, так не было бы современной теории фирмы, не родись в свое время Рональд Коуз.

----------------
(*) -- если честно, то сказать, что фирмы существуют, потому что существуют трансакционные издержки, примерно то же самое, как сказать, что войны существуют, потому что у людей находятся средства, с помощью которых они могут убивать друг друга.

P.S. Вот пять работ Коуза, которые по версии Washington Post "you need to read". Здесь о вкладе Коуза в экономическую теорию и экономическую политику с Russ Roberts'ом на EconTalk говорит Don Boudreaux (можно и в записи послушать), а здесь - Robert Frank.

Теория фирмы: начало размышлениям

Александр Шиляев

История и эволюция экономистов (с некоторых пор) вовсе не интересуют. Они так любят говорить про институты, но совершенно не интересуются вопросами их происхождения и развития. Те скромные на этот счет потуги, которые экономистам удалось таки предпринять в рамках институциональной экономики, даже близко не подводят нас к пониманию природы тех или иных вещей и явления общественной (и экономической) жизни. Они [экономисты], верно, думают, что могут объяснить любое явления, начав практически с любой точки. Неудобные же моменты часто просто предпочитают обходить вниманием (наберите, например, в поиске что в JSTOR, что в SSRN слова 'monopoly' и 'competition', и вы увидите, сколько внимания уделяется той и другой проблемам; с некоторыми поправками такая картина много о чем говорит).

Ровно это самое и произошло с фирмой как экономическим явлением. Экономисты принялись изучать ее (кстати, не только фирму, но мы тут будем говорить именно о ней) просто с какого-то произвольно взятого момента, совершенно вырванного из исторической последовательности и логики, как им бог на душу положил. В 1937 году Рональд Коуз написал "Природу фирмы", чтобы обосновать важность и универсальность трансакционных издержек, и с тех пор его идеи и данная конкретная работы пользуются у экономистов неизменной популярностью (хотя справедливости ради надо сказать, что Коуз в свое время приложил немалые усилия, чтобы донести свои мысли до "правящей" в Чикагском университете экономической элиты и заставить ее [элиту] принять их как свои, а тогда экономисты куда лучше знали историю, чем нынешние).

Несмотря на все последующие усилия в части понимания феномена фирмы (о понятиях поговорим позже и предметней), современная теория фирмы в изложении экономистов (а другой и нет) выглядит малоубедительной, представляет собой, скорее, перечисление всевозможных ипостасей фирмы, чем более или менее стройное и целостное видение предмета исследования. Причем, самостоятельные теории, составляющие корпус теории фирмы, имеют разную степень проработки и формализации и, конечно же, неравноценны по своему вкладу. И, что характерно, по-прежнему, никаких значительных попыток поженить экономическую теорию с экономической историей (именно с историей экономической жизни, а не экономических учений). Попробуем по мере сил восполнить этот пробел.

Для этого в блоге создана специальная закладка "Фирма", которая будет служить своего рода доской объявлений (все материалы, которые будут опубликованы по теме, можно найти в самом блоге).

Ред. 21.04.13.

Сколько фирм хорошо и сколько фирм плохо

Александр Шиляев

Кто-то может подумать, что это вопрос сугубо теоретического свойства, четвертый в дополнение к имеющимся трем, на которые теория фирмы пытается найти ответы. На самом же деле, вопрос этот самый что ни на есть практический и представляет заботу как для отдельных предпринимателей, так и для экономики в целом. (Однако, это совершенно не значит, что ответы на него следует искать различными гадальческими и прочими эзотерическими методами.) Для отдельного предпринимателя (владельца бизнеса, группы владельцев) вопрос представляется важным, в первую очередь, по соображениям безопасности бизнеса, а для государства еще и по соображениям эффективности проводимой экономической политики (регулирование бизнеса, стимулирование отдельных видов деятельности и отраслей и т.п.), а через это и самой экономики.

Любой человек, решивший заняться бизнесом, первым делом регистрирует фирму (мы здесь не будем делать различий между существующими организационно-правовыми формами, поэтому любая дозволенная законом форма будет считаться фирмой). Однако, если дело у него начинает идти более или менее хорошо, очень скоро он начинает подумывать о том, что не помешало бы зарегистрировать еще одну фирму и еще. Различные обстоятельства заставляют его так думать. Во-первых, в ряде случаев законодательство однозначно запрещает совмещать некоторые виды деятельности. Скажем, профессиональные участники рынка ценных бумаг, хорошо понимают, о чем идет речь. Если вы создаете площадку для организации торгов, или попросту биржу, то регулятору очень не понравится, если вы вздумаете к этому юридическому лицу подцепить еще и свечной заводик в Самаре. Выход один: или заниматься чем-то одним, или для каждого из этих видов деятельности регистрировать отдельную фирму.

Во-вторых, государство может неявно подталкивать предпринимателя к такому шагу. В целях стимулирования развития отдельных видов и сфер деятельности государство делает бизнесу послабления, например, в виде снижения или отмены тех или иных налогов, взносов. Как правило, льготы обставляются такими условиям, что доля дохода у фирмы от такого вида деятельности должна составлять не менее определенного процента. Таким образом, если фирма хронически не дотягивает до заданного параметра и при этом занимается другими нельготируемыми видами деятельности, то приходит понимание, что льготой можно будет воспользоваться, если под льготируемый вид деятельности создать отдельную фирму.

В-третьих, это соображения безопасности. Любой бизнесмен сегодня знает, что власти достаточно малейшего повода, чтобы наслать на предприятие любые проверки, заблокировать счета, приостановить работу компании и т.д. Если такое вдруг случится, то глупо терять по чьей-то прихоти (часто по прихоти ближайших конкурентов) доход, клиентов, а то и весь бизнес только из-за того, что в нужный момент не оказалось под рукой формальной структуры, на которую можно было бы перенаправить клиентов, денежные потоки, поставщиков. В предотвращение подобного сценария для подстраховки просто жизненно необходимо создать хотя бы еще одну фирму, а лучше не одну, которая бы позволила не приостанавливать деятельность на период, пока идут разборки с властями, рейдерами и прочими кровопийцами. (Понятно, что такой способ не является панацеей, но как один из инструментов в комплексе мер экономической безопасности бизнеса просто необходим.) Таким образом и в данном случае в появлении у предпринимателя стимулов к созданию дополнительных фирм, а значит, и необходимости по несению дополнительных издержек, пусть и косвенно, но виновато государство.

Есть еще причины, заставляющие предпринимателей создавать фирмы и/или прибегать к услугам "специализированных" посредников, большей частью они связаны с налоговым планированием (исключая явные нарушения законодательства, которые мы не рассматриваем), и в этой статье мы о них говорить не будем. Хотя бы по причине того, что спрос на такие услуги возникает преимущественно у компаний среднего и крупного бизнеса, которых самих, по определению, значительно меньше, чем предприятий малого бизнеса.

С точки зрения государственной статистики для чиновника да и для неискушенного в экономике обывателя очевидным на поставленный вопрос может показаться следующий ответ: чем больше в абсолютном и относительном выражении фирм в регионе (стране), тем лучше, тем выше предпринимательская активность, тем ближе мы к заветным целям, которые обозначил пока еще нынешний президент, говоря в начале своего президенстского срока о своих представлениях, какая доля населения должна быть занята предпринимательством и малым бизнесом. Но как количество эккаунтов в той или иной социальной сети еще ничего не говорит о количестве реальных ее пользователей, тем более активных, так и количество фирм ни у одного предпринимателя, ни в регионе, ни в стране в целом еще ничего не говорит о качестве бизнеса, предпринимательском климате, эффективности экономики и действенности проводимой экономической политики. Часто оказывается ровным счетом наоборот. Большое количество фирм в данных статистики может свидетельствовать также и о низком доверии бизнеса к власти, о необходимости маневрировать, создавать избыточные варианты для подстраховки, раскладывать яйца по большему числу корзин, чем требует того любой здравый смысл.

Таким образом, часть из созданных фирм, к сожалению, не начнет работать никогда, другая часть так и не начнет работать к счастью, будет также намерненно создана и часть фирм, которым, выражаясь словами поэта, предназначено исключительно "процвесть и умереть". Обслуживание всего этого "бизнес-парка" будет отвлекать ресурсы, которые могли бы быть использованы в других целях.

Рональд Коуз (Ronald Coase) говорил, что фирмы возникли потому, что имели преимущества над рыночным механизмом, позволяя владельцам сокращать трансакционные издержки. Тезис спорный (об этом обязательно в последующих публикациях), но если данная причина и была в свое время одной из ключевых, то сегодня эта логика начинает шататься. Во-первых, потому что не существует легальной альтернативы ведению бизнесе не в рамках фирмы, во-вторых, необходимость поддерживать в рабочем состоянии значительное количество балластных фирм задирает долю трансакционных издержек в общем их объеме на куда более высокий уровень, чем это было прежде. Оправдывать эти издержки позволяет первый фактор, так как все, кто желает играть по правилам, находятся примерно в равных условиях. И это объясняет тот факт, что число фирм растет (скорее всего куда большими темпами, чем доля населения, желающая заниматься предпринимательством и действительно решающаяся на это). С другой стороны, в таких условиях чисто экономически фирму уже нельзя признать институтом, позволяющим вести бизнес наименее затратным способом. Неудивительно, что теневой сектор в мировой экономике составляет значительную долю и по некоторым данным увеличивает ее из года в год. Несовершенство изобретаемых человеком институтов обходится ему все дороже и дороже, поэтому там, где это возможно и когда возможно, элементарный здравый смысл пробивается наружу и восстанавливает справедливость.

Так сколько фирм нужно и должно быть? От предпринимателей это зависит в самую последнюю очередь. В первую очередь и большей частью, от государства. При идеальном раскладе, думается, отдельному предпринимателю (или их группе) в 99 из 100 случаев вполне хватило бы одной. Теория фирмы, по крайней мере, этому утверждению явно ничего не противопоставляет, хотя границы фирмы - это один из тех трех вопросов, которыми она занимается. Но до идеала далеко, поэтому предприниматели будут продолжать создавать фирмы, которые могут никогда не понадобиться. Будут создавать их в ущерб своим потребителям, своему делу, в ущерб всей экономике, эффективность которой зависит не только от уровня конкуренции, от проработанности законодательства, от наличия ресурсов и их доступности, но и от того, какие показатели государство станет использовать для оценки эффективности собственной деятельности. Официальная статистика очень запросто вводит в заблуждение, и чтобы опираться на ее данные в качестве ориентиров для каких бы то ни было целей и решений, необходимо очень хорошо себе представлять, что за ними стоит и откуда они берутся. На деле же часто эти данные используются не для серьезного анализа, а для манипуляций и популистских заявлений и отчетов о новых и новых победах и достижениях.