Конкурентность законодательства

Александр Шиляев

1348 год (и ряд последующих) оказался "черным" в истории Европы. Именно в этом году на ее территории разразилась небывалая прежде по масштабам эпидемия чумы.(*) Обезлюдение достигло немыслимых размеров. По разным оценкам, от 1/3 до 1/2 и даже 2/3 населения умерло буквально за считанные месяцы. Работать стало некому, прежние экономические связи рушились, земли пустовали, грабеж, насилие и праздность ("пир во время чумы" -- это не фантазия поэта) набирали силу.

Перед правителями европейских государств встала задача, решать которую до этого не приходилось никому из них. Необходимо было в кратчайшие сроки хоть в какой-то мере восстановить прежний уклад, обеспечить города провиантом и необходимыми товарами, возобновить отправление обязательных для любого государства функций. Для решения всех этих задач нужны были люди, но именно они и оказались на тот момент самым дефицитным ресурсом. Кажется, первым, кто на тот момент сообразил, что надо делать, был Андреа Дандоло, венецианский дож -- правитель республики св. Марка.

Он принял меры, способствующие привлечению в республику иммигрантов. Привлечь людей на новое место было не так-то просто. Средневековое законодательство было весьма консервативным. Согласно нему привилегии и преимущества занятия тем или иным ремеслом отдавались гражданам республики. В условиях отсутствия рабочей силы во всей Европе и резкого вздорожания ее услуг никто не хотел переезжать в чужую страну, чтобы снова оказаться на второстепенных и подчиненных коренному населению ролях. Власти республики понимали, что необходимы законодательные послабления для переселенцев (в частности, ускоренное предоставление гражданства и следуемых из обладания им прав, разрешение на занятие ремеслом/беспрепятственное вступление в цехи и пр.), и они сделали это. Копируя патрона, к аналогичным мерам прибегли и другие территории, находящиеся в то время в зависимости от Венецианской республики. И политика сработала.

Экономисты настойчиво внушали нам и продолжают внушать, что славу нациям создают (обеспечивают ей рост и благосостояние) имеющиеся в их наличии ресурсы -- земля, капитал, труд, предпринимательские способности, технологии (заметьте, некоторые из этих факторов вообще от нас никак не зависят, и никакой заслуги нашей в том, что они у нас есть, нет). Сейчас они же все чаще говорят о значимой роли институтов, но ни одна производственная функция не содержит такой переменной в своем уравнении. И, тем не менее, мы вынуждены признать, что они важны для обеспечения конкурентоспособности как отдельных отраслей, так и всей экономики и вообще государства как целостного организма. И часто не только и не столько в долгосрочной перспективе, но и в самой ближайшей. Очевидно, Андреа Дандоло уже в XIV веке понимал это лучше многих нынешних политиков.

В условиях глобализации способность государства конкурировать с другими странами на уровне законодательства так же важна, как его способность конкурировать на уровне развития науки, технологий, образования, здравоохранения и др. Те темы, о которых мы здесь много говорим, в частности, о режимах налогообложения (см. "Черно-белая Россия"), о чрезмерном увлечении оффшорными зонами (ссылка) и пр., имеют к этому вопросу прямое отношение.

Не знаю, насколько это осознают представители исполнительной и законодательной власти, но для представителей бизнеса это очевидно. Именно данная тема была центральной в выступлении г-на Афанасьева, партнера из адвокатского бюро "Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры", на форуме "Деловой России" и АСИ в мае прошлого года. Об этом же иногда вспоминают и на заседаниях правительства (например, 4 апреля 2013 года). Но уж как-то очень вяло и нерешительно. Тем более, создание благоприятного инвестклимата -- это далеко не единственная сфера, по которой в мире оценивают уровень "варваризации" той или иной страны, и где тон задает, в первую очередь, именно государство (власть), а не какие-то другие институты.

Большая часть разговоров о конкуренции, в том числе на уровне правительства и президента, сводится к призывам бизнеса повышать собственную конкурентоспособность, снижать издержки, держать равнение на наилучшие практики. И при этом практически ни слова о конкуренции на уровне властных органов, об их имидже на фоне таковых из прочих развитых и не очень стран, на которые призывают ориентироваться бизнес. А ведь от того, насколько эффективно работают государственные структуры, во многом зависит и успех бизнеса.

Предприниматели работают не сами по себе, а в рамках тех правил, которые установило ему государство, и если эти рамки заведомо многочисленны и тесны по сравнению с теми, что создает своим предпринимателям какое-либо другое государство, тем меньше у нашего бизнеса возможностей для развития, своевременного маневра, ускорения. Очевидно, что при прочих равных условиях в проигрыше окажутся компании той страны, где выше налоги и сборы с бизнеса (вопросы развитости инфраструктуры, уровня подготовки кадров и многие, многие другие оставим в стороне -- мы же договорились: при прочих равных условиях; но в то же время не будем забывать, что условия эти далеко не равны).

Не оттого ли фискальные политики (не в смысле люди) развитых стран становятся все более похожими друг на друга, что действительно глобальные экономики поняли, что права (в части контроля, регулирования, установления все новых и новых правил игры) нельзя наращивать до бесконечности, не принимая при этом на себе и все большей ответственности. Если правительства на международных рынках становятся такими же активными участниками, как и корпорации, то и поведение их должно носить более пропредпринимательский характер, чем прочиновничий и пробюрократический.

Пустое копирование чужих законов вряд ли даст желаемые результаты. Создание самого что ни на есть либерального законодательства тоже не выход, т.к. как бы ни были важны законы, не все в этой жизни от них зависит. Но следует также признать, что в условиях глобализации для стран, которые не собираются огораживаться какими бы то ни было занавесами, создание конкурентного законодательства -- это новый вызов, теперь это еще одна постоянная переменная в уравнениях как внешней, так и внутренней политики, проводимой правительствами. И, конечно, можно выпускать отдельные законодательные акты, дающие зеленую улицу тем или иным "эпохальным" проектам, но такой подход вряд ли кого напугает (в хорошем смысле) в других странах-конкурентах, также тянущих одеяло мировых инвестресурсов на себя, если прочие законы оказываются далеко не столь благоприятными и выигрышными, не говоря уже об их действенности.

Нетривиальность стоящей перед государством задачи объясняется указанными выше причинами. Теперь власти не могут устанавливать в стране правила только лишь по своему желанию, не оглядываясь на других, повторяя "государство -- это я". И для властей это несомненный вызов -- научиться работать в новых условиях. Если власти не привыкли прислушиваться к мнению населения о своей деятельности и планах и, тем более, объяснять ему логику своих действий, то делать то же самое и по отношению к заинтересованным сторонам в других странах будет уже затруднительно. В данном случае любые разговоры о вмешательстве/невмешательстве во внутренние дела вряд ли окажутся уместными, поскольку прежде чем их заводить, придется подумать, кто кому больше в этом взаимодействии нужен.

Поэтому неизбежно в наши дни конкурентное законодательство подразумевает такое законодательство, которое создает вдохновляющие стимулы и условия не только и не столько для бизнеса, но и для общественных организаций, благотворителей, для всех граждан (в том числе и для иностранных), которые хотят быть защищенными и чувствовать на себе заботу государства не на словах, значащихся в законах, а на деле.

Еще один важный момент. Поскольку государство у нас федеративное, регионы также могут и должны обратить внимание на приведение своего законодательства в более привлекательный вид по сравнению с таковым в других регионах, обеспечив тем самым себе относительное преимущество. В условиях глобализации регионы сталкиваются с теми же проблемами, что и государства в целом. Следовательно, и методы конкурентной борьбы, действующие на межгосударственном уровне, в определенных границах могут оказаться эффективными и в межрегиональных спорах за ресурсы.
---

(*) При написании этой заметки использованы данные из 3 т. монографии М.М. Ковалевского "Экономический рост Европы до возникновения капиталистического хозяйства".

P.S. Как говорится, пока готовился материал, появились слабые обнадеживающие сигналы. Например, вот. Но, зная, как у нас и что исполняется, не будем забегать вперед, торопить события и раздавать авансы. Тем более, чиновники, кажется, совсем страх потеряли. Как студенты от сессии до сессии, эти от отпуска до отпуска живут не менее весело. Ничего другого, по крайней мере, из сегодняшних слов президента (16.07.13) не просматривается. Поживем, увидим.

Как борьба с пьянством может оказаться благим намерением, ведущим не туда, куда хотелось бы

Александр Шиляев

Вчера Председатель Правительства РФ Д. Медведев обсуждал варианты воздействия на нерадивых продавцов и владельцев торговых точек, продающих несовершеннолетним спиртные напитки. В частности, премьер предложил такие меры:

В любом случае мне кажется, что можно было бы установить двойную ответственность, или, скажем так, разную ответственность. Для продавца это должна быть ответственность вплоть до уголовной (за продажу алкоголя несовершеннолетнему), а для владельца, если трудно доказать, что это по его поручению, так сказать, алкоголь продаётся несовершеннолетним, тогда пусть будет установлена административная ответственность, естественно, предполагающая прежде всего лишение лицензии на торговлю алкоголем. Вот, собственно, самое главное. (Выделено мною -- А.Ш.)

Если данное предложение было направлено на привлечение в казну дополнительных доход в виде средств от продажи предпринимателям лицензий на право торговли алкоголем, на стимулирование предпринимателей к уходу в тень, на создание дополнительных благоприятных условий для коррупции, то можно сказать, что Дмитрий Анатольевич попал точно в цель. Лучший рецепт придумать было бы весьма проблематично. В остальном же эффективность предложенной меры вызывает большие сомнения.

Бесспорно, пьянство представляет серьезную проблему и угрозу для общества, тем более когда подверженной ему оказывается значительная часть молодежи. Но насколько бы ни была серьезна проблема, вопрос об оправдании средств поставленной целью остается справедливым и в этом случае.

Кажется неразумным ставить бизнес владельца магазина, торгующего спиртными напитками, в зависимость от массы факторов. Председатель правительства предложил в случае невозможности доказать злой умысел именно владельца предусмотреть возможность лишения его лицензии. Очевидно, что в подобных ситуациях никто (из соответствующих структур, ответственных за соблюдение установленных правил и законности) и не станет ничего доказывать. Владельцев просто начнут шантажировать, вымогая у них взятки, что позволит, дескать, полностью снять с них всякие подозрения, а бизнесмену сохранить возможность торговать алкоголем и дальше. А как же презумпция невиновности, а как же пословица "Не пойман - не вор"? Я уж не говорю, что новый порядок создаст массу возможностей для недобросовестных конкурентов и обиженных на работодателя работников расправиться (подставить) своего коллегу/работодателя.

Естественно ожидать, что коммерсанты не будут просто сидеть и ждать, сложа руки. Один из вариантов для подстраховки -- создать дополнительные фирмы с лицензиями, которые могли бы тут же подхватить эстафету в случае, если события пойдут по наиболее неблагоприятному сценарию. Но такой путь весьма затратен и доступен далеко не всем участникам рынка. Значит, часть игроков будет вынуждена с него уйти, значит, результатом будет еще один удар по свободе предпринимательства. Что же, кто-то вынужден будет переквалифицироваться, а кого-то с большой вероятностью можно будет встретить на рынке, который принято определять различными прилагательными, так или иначе описывающими состояние его непрозрачности. Очевидно, производителей алкоголя -- как легальных, так и нелегальных -- новый порядок никоим образом не затронет, и они смогут дальше изощряться в методах продвижения своей продукции в самые широкие народные массы.

...Пьянство, как и прочие социальные напасти не излечиваются одномоментно, тем более по мановению волшебной палочки (читай, в приказном порядке). И законодательство далеко не всегда может служить лучшим средством для обеспечения желаемого порядка, хотя, пожалуй, оно самое простое, а для политиков и прочих ангажированных персон еще и самое удобное.

Как можно (и часто нужно и единственно возможно) иначе влиять и регулировать те или иные отношения, если не законом? Общественным мнением, воспитанием, примером. Реклама, пропаганда, идеология в данном случае, выполняя эти задачи и служа данной цели, перестанут нести в себе тот негативный контекст, в котором они большей частью воспринимаются сегодня обществом. Воспитание, объяснение, убеждение, личный пример могут действовать куда эффективнее закона, обеспечивая при этом более надежный и долговечный результат.

Основная проблема -- всё это требует больше времени, терпения, умения и часто не приносит быстрых доходов (а куда более соблазнительно ввести дополнительные статьи, штрафы и начать пополнять бюджет не мытьем, так катаньем). Но люди и, в первую очередь, политики не хотят ждать. Они хотят быстрых результатов. Да, отлучение людей от пьянства потребует предложения им замещающих альтернатив, а это, в свою очередь, потребует дополнительных расходов. Нет, проще запретить. А на сэкономленные деньги можно будет свозить правительство в расширенном составе на просмотр финального матча по футболу или на рыбалку в Исландию...

...
Еще статья в тему.

О излишней суетливости, избыточности и законной несправедливости

Александр Шиляев

Снова захотелось побыть султаном. Хотел было по другому поводу побыть, но решил, что по тому пока еще не в полной мере готов, поэтому побуду по другому.

Цыплят, как известно, по осени считают. А вот деньги и все такое прочее - зимой. И вообще время между зимой и весной очень насыщенно занято всякой бумаготворческой деятельностью во исполнение указаний власти, составлением и предоставлением органам оной всевозможной отчетности. Действительно, что еще зимой делать, чем заняться россиянину, как не сидеть в теплых кабинетах да не заполнять всякие формы? Тем более они такие объемные и подробные, что ошибиться в них разве что только полный дурак сможет. Ну, а если дурак, то нечего и вообще в бизнес лезть. Видимо, в таком ключе наша власть и рассудила. А поскольку зимы у нас долгие, то и отчетности должно быть много, чтобы человек без работы не сидел долгими зимними.

Наверное, поэтому у нас все устроено в этом деле так, как устроено. Правда, некоторые подвижки в лучшую (хотя, как в лучшую, вы же понимаете, все относительно, и если где-то что-то улучшилось, то в другом месте легко может ухудшиться) сторону есть, но какие-то они половинчатые. И оттого не очень радостные. Например, предприниматели сейчас в территориальные ФОМСы отчетность не сдают, а тащат ее всю в пенсионный. В принципе, конечно, так лучше. Но в ФСС отчетность все равно приходится заносить отдельно. Спрашивается: зачем? Почему нельзя тот же порядок распространить и на соцстрах и все бумаги сваливать в пенсионном фонде? А там пусть себе разбираются. Тем более что все эти фонды под одной крышей ходят - Минздравсоцразвития.

Непонятно совершенно, зачем фирмам, не ведущим деятельность, сдавать нулевую отчетность? Можно просто уведомлять налоговую и фонды, что фирма в отчетном периоде ничего не делала, никакие средства никуда не двигала и точка. В общем, кардинально можно и нужно упростить эту процедуру. Причем, достаточно уведомлять одну налоговую, а фонды она и сама оповестит, если надо. Ведь берет же она сейчас на себя функции постановки на учет в фондах при регистрации компании, облегчили же предпринимателям жизнь в этом смысле, значит, и дальше можно облегчить. Не вижу никаких проблем и препятствий. Спешу сообщить, что налоговики и фондовики, кстати, тоже не видят. Другое дело, что делать не хотят, так в этом-то все и дело, о том и речь. То же самое касается отчетности в органы статистики, но это отдельный разговор. Этих путаников на ковер надо вообще без свидетелей вызывать.

И еще. Как вы думаете, может ли КоАП создавать более благоприятные условия для крупных предприятий, другими словами, способствовать монополизации, и если да, то каким образом? А как вы думаете, сколько человек скажет, что равенство - это хорошо? Сколько бы ни было, но, думаю, их число станет меньше, когда они узнают (или найдут сами) ответ на вопрос. На самом деле все очень просто. И все зло в данном случае в том самом равенстве, заложенном в законе. Данный принцип касается всех, но мы возьмем для примера только юридические лица, раз уж речь зашла об усилении рыночной власти и без того властных компаний и лишении таковой компаний, и без того ее лишенных. Ровно эту же логику можно применить и к теме разговора об ухудшении положения менее состоятельных слоев населения противу такового разных богатеев. Есть масса провинностей согласно КоАП, за которые наказываются юридические лица (и их руководители), причем, наказываются весьма основательно (нас интересует в данном случае наказание в денежном выражении). И наказание за одну и ту же провинность независимо от уровня достатка организации для всех законом предусмотрено одинаковое, причем, часто весьма существенное. Вот и скажите теперь, есть разница заплатить штраф, например, в 1 млн. рублей (или даже 5 млн., есть такие статьи, которые предусматривают такие размеры для юридических лиц) для какого-нибудь «ип»эшника или для крупной торговой сети (подставьте любых других персонажей, если эти не нравятся)? Что будет с первым и со второй после уплаты такого штрафа? Скорее всего, первый просто сотрется с лица земли, вторая, не чихнув, будет продолжать заниматься своей деятельностью. Конечно, наказание должно быть, но получается, что совершение одного и того же проступка богатому и сильному обходится дешевле, чем слабому и бедному. Разве такой справедливости должен служить закон? Я бы предложил государству как-то все-таки более дифференцировано подходить к решению таких вопросов. Пожалуй, в этом случае к дифференциации - тому, что мы так не любим действиях бизнеса - большая часть населения отнеслась бы благосклонно и поприветствовала. И на равенстве применительно к подобным ситуациям, думаю, никто бы не стал настаивать.

P.S. Последнему примеру и предложению о том, что равенство не всегда и не во всем желательный и оптимальный подход (поскольку в мире изначально всё и все неравны) очень созвучна тема, поднятая здесь чуть ранее (в этой же рубрике), о том, что было бы справедливее, если бы ответственность и наказание ставились в соответствие с правами и полномочиями: больше прав - суровее и наказание в случае нарушения закона.

P.P.S. А какие еще законы или их части вы знаете, которые способствуют дискриминации и доминирующему (монопольному) положению на рынке одних компаний относительно других?

Впервые опубликовано 5 апреля 2012 года в блоге Экономика и общество

Задание правительству на переходный период

Александр Шиляев

Геннадий Хазанов предложил Владимиру Путину издать для своих доверенных лиц что-то вроде «шпаргалки», чтобы те могли…

Вместо эпиграфа

Недавно за беседой пенял чиновникам, когда, мол, вы уже угомонитесь со своими директивами и наставлениями, со всей этой отчетностью, а то ведь уже совсем не смешно становится? А они мне в ответ: что Вы, что Вы, меньше стало, раньше больше было. А сами сидят, что-то пишут, головы не поднимают, кого-то из-за бумаг вообще не видно.

Может быть, кому-то, и правда, бумажную волокиту и удалось подсократить. Я даже примерно знаю, где и кому, и спасибо им за это. Но каждый чиновник, он ведь только за свое ведомство отвечает, следовательно, вся картина целиком ему не видна. И я вот никак не могу разделить того оптимизма, которым меня в очередной раз пытались заразить. С другой стороны, я понимаю, что бюрократизм – это не какая-то российская исключительность, во всем мире писать стали больше. И это объяснимо, − как же еще управленцы всех уровней оценят эффективность работы вверенных им ведомств, организаций, компаний и целых государств, если не будут получать своевременную и исчерпывающую информацию обо всех сторонах их деятельности? Наверное, никак, и другого способа не придумали пока. Но мера должна быть во всем. Бесконечно так тоже продолжаться не может.

Вот и глава правительства, случись ему услышать мои роптания, думаю, согласился бы со мной. А я, в свою очередь, с ним не могу не согласиться (по крайней мере, со сказанным):

«Нам нужно сделать 100 шагов вперёд – подняться со 120-го на 20-е место по уровню ведения, по условиям ведения бизнеса. Что это в реальной жизни означает? Какие нужно сделать конкретные шаги? Всё предельно прагматично и прозаично. Сроки подключения к сетям, например, к сетям энергоснабжения, должны сократиться практически в 4 раза. Бухгалтер будет тратить на заполнение налоговой отчётности в 3 раза меньше времени, чем сейчас. Грузовая фура будет пересекать таможню в 7 раз быстрее, чем сейчас. Чтобы получить разрешение на строительство объекта, понадобится в 5 раз меньше времени, чем сейчас, и в 3 раза меньше различных бумаг. Так должно быть во всём».

Из выступления В.В. Путина на инвестиционном форуме«Россия-2012» 2 февраля 2012 года

Но количество, это даже не главное и не самое страшное в наших условиях. У нас столько начальников и ведомств, считающих своим долгом непременно выпустить какую-нибудь указивку, у нас столько суеты в законотворческом процессе, столько путаницы в документах, столько несогласия между ведомствами, столько многословной косноязычности (или косноязычной многословности), что диву даешься, пытаясь понять, как же это все до сих пор еще работает? Если начать сейчас вспоминать всякие чудачества наших ведомств только за последний год, то не хватит ни пальцев, ни времени, ни желания. Но вот совсем свежее, актуальное, показывающее, как можно любую ситуацию довести до абсурда:

«Первое, на что я хочу обратить внимание, это объем документа. Текст нового постановления 10-м шрифтом занимает 47 страниц формата А4. Для сравнения, текст предшествовавшего ему аналогичного постановления занимал 26 страниц. Текст Конституции Российской Федерации занимает 28 страниц. Возникает вопрос, до какой же степени и для какой цели нужно так усложнить, в сущности, простые вещи, чтобы инструкция по заполнению документа, мало отличающегося по содержанию от обычной накладной, превосходила по объему Основной закон великой страны почти в 2 раза?!».

(Советую прочитать материал целиком, он многим может оказаться полезным именно для работы, а не ерничанья, хотя для целей последнего экземпляр просто шикарный.) Вот так и живем.

Более того и хуже того, создается впечатление, что наши чиновники уже толком не знают, чего и сколько они напринимали, сами запутались в этом окончательно и бесповоротно и уже просто плывут по течению. Вот если вы пройдете на сайт Роспотребнадзора по этой ссылке, то увидите такую надпись: «Полный перечень действующих санитарных правил и их тексты расположены здесь». Если вы пройдете по указанной ссылке на сайт ФБУЗ ИМЦ «Экспертиза», то никакого полного перечня, тем более, действующих документов там нет и в помине. Многие чиновники, на самом деле, витают в облаках, когда изобретают правила, по которым мы должны жить, совершенно, как говорится, не нюхали пороха. Вот и премьер сначала нагромоздил планов громадье, а на следующий день сам же и засомневался:

«…нам нужно вместе с вами найти такие инструменты, такие способы достижения этих целей, которые бы эти цели делали реалистичными. Нужно выработать, найти, посмотреть, применить к нам самые лучшие мировые практики, с тем чтобы это реально заработало. Когда я говорил, что фура должна в 7 раз быстрее проходить через таможню, – значит, нужно посмотреть, как на практике сегодня складывается эта работа. Или говорим там о регистрациях – значит, как это функционирует в реальной жизни, чего не хватает, что конкретно до сих пор мешает».

Из стенограммы заседания наблюдательного совета Агентствастратегических инициатив 3 февраля 2012 года

Но послушайте, если чиновники сами толком не знают, что у них где лежит, то где же бедному предпринимателю, руководителю или ответственному работнику любого другого учреждения или организации разобраться во всем этом хозяйстве. А незнание закона не освобождает от ответственности. Вот и пощипывают незадачливых граждан все кому не лень. Все то, о чем мы тут говорим, возможно, совершенно не актуально для крупных компаний, которые содержат целый штат юристов, адвокатов, счетоводов, аудиторов, и благодаря которым многие нормативные акты появляются на свет именно в том виде, в каком они и появляются. Хотя, как это может их не волновать вовсе, если посчитать все затраты, которые они несут на организацию всех этих служб? Есть также и те, кто так или иначе уже в теме, кто более или менее знает, что, где и почем, куда обратиться в том или ином случае, кто уже имеет опыт управленческий либо организации кого-то дела, ведения проекта. Таких тоже так просто на испуг не возьмешь. Но есть и те, которые только вступают «в жизнь». Возьмем начинающего предпринимателя. Куда ему пойти, где и у кого узнать все, что нужно, чтобы начать свой бизнес и при этом во всем угодить государству? Некуда и негде.

Итак, как заставить чиновников прочувствовать всю абсурдность и непроизводительность творимого ими нормативного безрассудства? Как заставить их погрузиться в пучину этой бессмыслицы? Выходы есть.

Думаю, многие услышали от премьера и кандидата в президенты то, что, по меньшей мере, хотели услышать. Но пока суд да дело, пока мы будем брать эти веса и рубежи, предлагаю правительству сделать сущую малость. Пусть чиновники разных ведомств объединятся и сделают пошаговые инструкции для предпринимателей (для организаторов общественных организаций и пр.) со ссылками на необходимые документы, что нужно сделать, чтобы, например, открыть ресторан, гостиницу, школу, бензоколонку и т.д. И чтобы там было ясно и четко написано, в каком ведомстве, в какие сроки и за какие деньги какие бумаги следует получить, какими инструкциями руководствоваться, выполнение каких требований обеспечить заранее и т.п. Пошагово. Чтобы человек мог заранее все прочитать в одном месте и подсчитать пусть даже грубо, сколько сил, времени и средств ему придется от себя отнять, чтобы осуществить задуманное, и стоит ли это того, и будет ли ему задумка по силам. А не так, чтобы реализация проекта напоминала сказку, − чем дальше, тем страшнее. Конечно, можно (и нужно) сначала подковаться теоретически, а потом уже пускаться во все тяжкие. И умные (и многие) люди так и поступают. Но опыт показывает, что всего учесть и узнать нельзя. Так вот я предлагаю проблему обобщения всей имеющей отношение к тому или другому делу информации возложить на тех, кто занимается нормотворчеством. Другими словами, если уж государство взялось за оказание услуг населению, то пусть подходит к вопросу творчески. Надеюсь, современные технологии помогут крючкотворцам сделать эту работу приятной. А говорить о том, что такие пособия должны обновляться по мере внесения изменений в нормативную базу (а уж за этим-то дело не станет, не сомневаюсь!) и вовсе смысла не имеет.

Если заставить чиновников собственной кожей прочувствовать несовместимость с жизнью многих своих установлений и установлений своих коллег, возможно, завтра они начнут относиться к своим обязанностям и своей роли в жизни общества более осмысленно. У каждой чиновничьей глупости есть свой автор или авторы. Их необходимо сделать ответственными за последствия. Мы здесь не будем обсуждать механизм, он достаточно прост. Главное, чтобы соблюдался принцип, чтобы наказание было неотвратимым. Если этого не сделать, то дураки в России не переведутся. К сожалению, «лояльность» к дуракам – отличительная и очень слабая черта нынешнего правительства. Отношение к дуракам надо менять.

Возможно ли такое вообще? Вполне. В этой связи мне вспомнился один пример, который в одном из своих выступлений привел Дмитрий Скурихин, директор школы, победитель всероссийского конкурса «Директор школы – 2011». Возможно, нашим слугам народа такая идея покажется дикостью и святотатством, но в других странах она работает. Я сейчас точно уже не помню точных фраз, но суть части выступления была такова. Директор школы сетовал на то, что на отпуск у учителей и директоров российских школ времени практически не остается, так как после окончания учебного года они вынуждены заниматься подготовкой школы к следующему учебному году, выполняя море предписаний, составленных и оставленных им чиновниками, разъехавшимися по отпускам. Перед началом учебного года эти чиновники принимают здание школы, а директор, естественно, оправдывается, почему ему не удалось выполнить все инструкции. В цивилизованных странах работа поставлена иначе. Там директор принимает в начале учебного года здание у муниципалитета, которому, выполнив свою работу, сдает ключи по окончании учебного года. Задача же муниципалитета за период каникул и отпусков провести все необходимые работы с соблюдением всех (отчасти своих же собственных) стандартов и предписаний. Представляете, какая пропасть между нами разверзлась? Поэтому что бы наши чиновники ни говорили, как бы ни пытались нас успокаивать, двигаться им есть куда. И, ох, как еще далеко!

P.S. В этом смысле вступление России в ВТО и другие международные организации пойдет нам только на пользу. Это заставит нас не изобретать собственный велосипед о пяти треугольных колесах, а приводить свое законодательство в соответствие с международными нормами.

Бизнес и госслужба: не следует ли ограничить свободу перехода из одной сферы в другую?

Александр Шиляев

26 декабря Дмитрий Медведев написал в своем блоге, что считает правильным ввести контроль за расходами чиновников. Наверное, оно и в самом деле не мешало бы. Но… Врачи, когда не могут поставить диагноз или когда от болезни нет специального лекарства, лечат ее по симптоматике: повышается температура – дают жаропонижающее, от спазмов дают спазмолитики и т.д. Наши власти тоже пытаются действовать таким же способом, пробуя и то, и это, будто столкнулись с какой-то неведомой инфекцией, от которой нет ни вакцины, ни этиотропного препарата. Но ведь кое-что да есть. Пусть не панацея, но хоть что-то. Тем более и причины ее достаточно хорошо изучены, и симптомы описаны…

В 1994 году вышла статья нобелевского лауреата по экономике Мертона Миллера, в которой обсуждался вопрос необходимости усиления регулирования рынков финансовых деривативов. Отвечая на поставленный вопрос, проф. Миллер убеждал нас, что такой необходимости вовсе нет. Более того, все проблемы, которые прежде случались в финансовом секторе, были связаны с неадекватной политикой различных регуляторов, в первую очередь, ФРС, но никак не с недостатком регулирования выпуска и обращения деривативов. Да и что и как мог ответить на такой вопрос приверженец чикагской школы и профессор Школы бизнеса Чикагского университета?

Откуда же вообще берутся требования об усиления регулирования финансовых деривативов? Отвечая на этот вопрос, Мертон Миллер ссылается на две весьма отличные друг от друга точки зрения, существующие в теории рыночной экономики по версии Чикагской школы. Первое направление связано с именем Милтона Фридмана и приписывает правительственные вмешательства заблуждениям, бытующим среди населения относительно того, что было бы для экономики лучше. Т.е. все дело в обывательском невежестве, и задача экономистов в противостоянии ему и тем ошибкам, которые совершаются в угоду такому образу мыслей. Второе объяснение ассоциируется с именем Джорджа Стиглера и по признанию самого Миллера звучит куда более цинично. Предпринимаемые меры по регулированию осуществляются намеренно в угоду и к выгоде тех или иных групп и осуществляемые против и за счет интересов конкурентов. Другими словами, это продукт не вполне честной конкурентной борьбы, а не публичных требований, обусловленных слабой информированностью и некомпетентностью.

Далее Миллер продолжает, что, несмотря на то, что политики и чиновники (Миллер говорит о конгрессменах) не участвуют напрямую в разделе прибылей предприятий тех отраслей, которые они курируют, так как по законам США такое поведение было бы расценено как коррупция, их достаточно прочные и дружественные связи с бизнесом не являются ни для кого секретом. Услуги, оказанные спонсорам при занятии чиновником того или иного поста, могут сторицей окупиться после отставки или ухода на пенсию.

В Японии, например, такие связи вообще оказались институциолизированными в форме, известной под названием “amakudari” (буквально «сшедшие с небес», на англ. “the descent from heaven”). Так, по выходу на пенсию какой-нибудь министерский чиновник, который зарекомендовал себя на службе «добрым» отношением к своим подопечным клиентам, вполне может рассчитывать на хорошо оплачиваемую должность в совете директоров или в правлении японского банка, страховой или брокерской компании. Сходные практики, может быть и не в столь изысканной форме, существуют и в США и в других западных странах. Правда, в отличие от Японии в большинстве этих стран нормой является двунаправленное движение высших менеджеров и высокопоставленных чиновников. Так, многие руководящие посты в правительстве часто занимают топ-менеджеры различных крупных банков и компаний, министерские же чиновники часто с госслужбы переходят на работу в коммерческие структуры. В Японии же все высокие министерские должности занимают кадровые чиновники, пришедшие в ведомство сразу после университета.

Как бы там у кого ни было, кто бы какие механизмы ни изобретал, но очевидно, что у чиновников достаточно стимулов, чтобы своими действиями обеспечивать не интересы своего ведомства и, стало быть, государства, а бизнеса, кроме того, защищать эти интересы не беспристрастно, но только определенных групп, которые по тем или иным причинам оказались тому или иному функционеру более симпатичны, выгодны, полезны (нужное подставьте сами). Все это представляло бы для нас только теоретический интерес, если бы Россия была исключением из правил. Но данные проблемы нам тоже очень хорошо знакомы, и у нас они тоже далеки от разрешения. Причем, у нас тоже сложилась совсем не японская практика «ротации» кадров: бизнесмены переходят на руководящие должности в государственные структуры, чиновники нередко уходят на руководящие позиции в бизнес.

Если такая свобода действий некоторым образом плодит несовершенства этого мира, почему бы ее не ограничить? Скажем, чиновникам из министерства финансов (и прочих структур, рядом стоящих), если уж мы начали говорить о финансовой сфере, по отставке или выходу на пенсию на некоторое количество лет запретить занимать должности в коммерческих структурах, занятых в финансовой отрасли? Человеку, пришедшему на госслужбу из одной компании, по увольнении с госслужбы запретить возвращаться на работу на эту же компанию (и компании, аффилированные с ней). Другими словами, законодателю следовало бы подумать над тем, каким образом можно исключить возможность для чиновника подготовить себе запасной аэродром за время государственной службы и в ущерб государственным интересам и отдельным участникам той или иной отрасли. Может быть, такая перспектива наоборот с самого начала удержала бы многих потенциально нечистых на руку людей от хождения во власть.

Думаю, мистер Миллер не одобрил бы и такого способа вмешательства в дела рыночной экономики, но поскольку он сам достаточно образно описал проблему, не предложив при этом никаких способов ее решения, продолжение пришлось додумывать самостоятельно. Между прочим, очень интересно, к какой модели он отнес бы подобный тип регулирования – по Милтону или по Стиглеру? Мне кажется, что ни под один, ни под другой случай он не подходит. Наверное, все же с регулированием не все так просто, как пытались представить господа Фридман и Стиглер.

Литература:

Miller, M.H. Do we really need more regulation of financial derivatives? The University of Chicago Graduate School of Business, Selected Paper #75, 1994.