Современная медицина: будем ли здоровы?

Александр Шиляев

Кому-то покажется странным, но такой вот парадокс наблюдается: чем дальше продвигаются по пути познания наука (в т.ч. медицина) и по пути развития технологии, тем больше обнаруживается (или возникает, или и то и другое одновременно) у человека проблем со здоровьем.

Ни для кого уже не новость, как успешно "забивают" бактерии на человеческие потуги создать против них эффективное и надежное средство. Теперь пришла очередь поволноваться и за нашу гормональную систему. Вот "ланцетовская" редакционная статья, посвященная отчету WHO о химических соединениях, разрушающих эндокринную систему (т.н. endocrine-disrupting chemicals (EDCs)).

Вывод пока таков: несмотря на возрастающее с каждым годом число таких соединений, на сегодняшний день ученые толком ничего не могут сказать, как эти соединения влияют на здоровье человека. Домыслов и спекуляций на этот счет пока больше чем убедительных и доказательных исследований, поэтому существует настоятельнейшая необходимость в создании такой системы, которая бы получила широкое признание экспертов.

Видимо не в последнюю очередь этот отчет повлиял на решение Lancet'а запустить новый журнал, посвященный диабету, эндокринологии и вообще вопросам метаболизма.

Выше уже частью содержится ответ на вопрос "почему это так важно?" Еще один ответ содержится в "шапке" к редакционной статье "Endocrine disorders: turning towards the road less travelled", написанной уже к 1-му номеру нового журнала:

“Qatar: world's fattest country…”, “Childhood Obesity Rates in Israel Similar to United States…”, “Gulf states world ‘heavyweight’ contenders”, “Mexico Obesity Rate Knocks America Out Of Number One Spot”. This is just a selection of recent headlines about countries threatening to top the charts as the country with the highest obesity prevalence. As obesity spreads, type 2 diabetes follows closely in its wake. In the Global Burden of Disease Study 2010, diabetes (with type 2 diabetes the most prevalent) had leapt to the ninth greatest cause of death.

Правда, есть еще много вопросов, остающихся пока без ответа. И один из них, очень важный, определенно должен звучать так: поднятые выше (и не поднятые, но подразумеваемые) проблемы в первую очередь медицинские или все же, может быть, экономические (политические)? Дальнейшее направление движения будет во многом зависеть от того, как на этот вопрос ответить.

"they probably think it's cheaper to just let them die"

В последнем номере Ланцета вышла статья, посвященная новым правилам обращения с НКО применительно к проблемам здравоохранения. В заголовке цитата из статьи. They в данном случае -- это российское правительство, them -- это всякие маргинализированные группы населения (их члены), являющиеся носителями или болеющие СПИДом. Посыл такой, что если раньше за иностранные деньги с ними еще хоть как-то возились разные волонтеры и общественные организации, то теперь в связи с новыми порядками, необходимостью регистрироваться в качестве "иностранного агента" тем, кто хочет продолжать работу и т.д. и т.п., количество таких благодетелей резко снизилось. Государство же, судя по реакции, проблемы не видит или не хочет ее замечать.

Мне же кажется, что если государство лишает одни институты возможности выполнять какие-либо полезные функции, оно должно быть готово взять эти функции в полном объеме на себя. Правда, остаются сомнения, что у него получится выполнять их столь же эффективно, но это уже  вопрос другой.

Основная идея статьи в том, что российское правительство, имея значительные доходы, будучи в состоянии обеспечить достаточно высокие темпы экономического роста, хочет порвать с прежним статусом получателя помощи и занять место в ряду ее раздавателей. И тут возникает диссонанс -- декларации и желания пока что не подкрепляются реальными делами. Поэтому международные организации, пребывая по-прежнему в заботах о здоровье россиян, думают, как же помочь правительству освоиться в новой роли и не нанести урон его крайне чувствительному самолюбию. Об этом в статье тоже пару слов сказано.

Здесь статью можно прочитать целиком (требуется регистрация).

P.S. А для себя мы можем лишь в очередной раз констатировать справедливость "закона" В.С. Черномырдина. Увлекшись борьбой с политическими оппонентами, наши власти совершенно не подумали, какое количество различных гуманитарных и культурных программ, на которые у них не хватало ни денег, ни времени, но которые так или иначе работали (в их представлении, наверное, по-щучьему веленью, не иначе), окажется под угрозой сокращения/закрытия.

Анонс Lancet Global Health

Не так давно The Lancet интродуцировал (вот хорошее же научное слово, а как на русском непрезентабельно звучит, да?) новое только-электронное и совершенно-свободно-доступное для всех издание The Lancet Global Health. Так что если кого интересуют проблемы, творящиеся в мировом здравоохранении и медицине, то вот вам источник качественной информации. Правда, касаться журнал будет состояния данных сфер в странах с низкими и средними доходами, зато опираться материалы будут, как обещано, на данные доказательной медицины, а не каких-то там доморощенных создателей "арбидолов" и прочих пустышек.

Кстати, редакция журнала приглашает авторов к сотрудничеству (требуется регистрация). Может быть, кому-то станет интересно пообщаться с серьезным изданием в двустороннем режиме (с учетом его специфики и изложенных требований), так смотрите, шанс не упускайте. Думаю, многим нашим специалистам есть что сказать, что может людей на глобальном уровне заинтересовать. Поэтому в себе не держите, торопитесь делиться. А кто привык только потреблять -- потребляйте, благо, даром дают.

От чего умирают россияне?

Lancet "разразился" статьей о нынешних реформах системы здравоохранения в России. Ничего такого, чего бы мы не знали, в статье нет; примечательна она, пожалуй, лишь тем, что журнал вообще уделил внимание состоянию российских медицинских дел. Вот разве что ссылка на статистику основных причин смертности в России и США:

Посмотрите, сердечные заболевания и у нас и у них являются причиной №1 смертности, но в Америке от них умирает в 3 раза меньше людей, чем у нас. И это притом что численность населения у них более чем в 2 раза выше нашей. Отравления у нас стоят на 5-м месте в то время как в США только на 20. Представляете нашу экологию, представляете, чем поят, кормят  и лечат наш народ? Ядами, чистыми ядами. СПИД уносит у нас 100 тыс. человек ежегодно, а в США 11,5 тыс., и т.д. Это данные за 2009 год. Более подробные -- на сайте Всемирной организации здравоохранения. Кому интересно, пройдите по ссылочке http://www.worldlifeexpectancy.com, посмотрите, поанализируйте. На думы наводит.

А самую статью можно прочитать здесь.

Almost a year into President Vladimir Putin's new term and Russia has set itself some ambitious health reform targets to meet by 2020. Can the country rise to the challenge? Fiona Clark reports. 

You don't often hear good health stories in Russia these days, but Valerie and his family are very pleased with his cancer treatment. The 65-year-old retired ambulance driver did not have to bribe a soul to see a doctor, nor did he have to pay the nurses to change his sheets or give him his medicines—as is often the case in Russian hospitals these days as underpaid staff try to supplement their meagre salaries. And even better, Valerie says the 40-year-old surgeon who removed a portion of his right lung after a tumour (stage 1 squamous cell carcinoma) was discovered 2 months ago...

Удивительно, как мало надо места и времени, чтобы достаточно точно поставить диагноз нашей системе здравоохранения, который, думаю, и у нас все знают, но почему-то не могут внятно и прилюдно назвать.

А что до выводов, которые следуют из нее и мотивов, которые побудили автора к обращению к столь, как мне кажется, неблагодарной для мирового медицинского сообщества теме, то я, признаться теряюсь в догадках. Но основных напрашивается два: либо у нас уже все так плохо, что пора ставить крест, либо усилия последних лет все же заронили в экспертов зерно надежды, вынудив их признать, что законы диалектики не пустой звук.

Пока же, тем не менее...

Europe and global health: looking for a leader

Все чаще проблемы здоровья становятся проблемами №1 и, соответственно, такими же темами в повестках разного рода встреч и переговоров.

Lancet, Volume 380, Issue 9849, Page 1204, 6 October 2012

What Europe could do for global health and what global health could do for Europe was the subject of an invited panel discussion last week at Europe House in London, UK. The aim of the meeting, Beyond the Eurozone Crisis: New Realties for Global Health, was to discuss opportunities and challenges that Europe faces in the midst of the financial crisis, and how it can reposition itself around policies for global health in the context of a longer term shift in the world economic order, where developing countries have become the engines of growth.

 

Despite a number of treaties, white papers, and communications around Europe and global health in the past decade, a clear European vision for global health has been strikingly absent. The meeting discussed how individual member states have led the way in advancing the global health agenda, for example, the UK and its Health is Global strategy. But more collective cross-country large-scale efforts were less visible. A more joined-up approach to initiatives, such as the use of health volunteers across Europe, would make a much bigger difference than each country working in isolation. All speakers emphasised opportunities of improved collaboration and sharing lessons between countries not only within Europe but from developing nations. A huge amount of innovation and efficiency-saving knowledge exists outside of Europe that it could benefit from—for example, India's use of mobile phone technology to improve health care.

 

The importance of leadership for better country co-coordination and cooperation was highlighted, yet it was unclear where that would come from. Both the European Centres for Disease Control and WHO were criticised for not doing enough in this regard. One speaker even said a “saviour” akin to the Bill & Melinda Gates Foundation, who could rally everyone together, is what Europe needed.

 

In a shifting landscape, it is important that Europe reframes its position in global health and aligns itself to gain greater coherence between policies, strategies, and practices. Huge health, economic, and societal benefits for developing countries and Europe can be achieved.

 

For more on the hosts of the meeting, Global Health Europe, see http://www.globalhealtheurope.org

For more on the meeting co-organisers, the British International Studies Association see http://www.bisa.ac.uk

 P.S. Я позволил себе парочку выделений в тексте, а так все без изменений и без изъятий.

Человек-вселенная

Александр Шиляев

Лепра, чума, сибирская язва, тиф, холера, сифилис, туберкулез, пневмония, туляремия, ботулизм, керион, кандидоз, себорея, аспергиллез, пьедра, to name a few... что объединяет все эти термины? Во-первых, эти термины обозначают человеческие болезни. Во-вторых, все эти болезни вызываются микроорганизмами -- бактериями и грибами (конечно, с возбудителями картина будет посложнее, но не будем с ходу ее запутывать). Сегодня мы знаем, сколько страданий и горя принесли (и продолжают приносить) эти творения природы человечеству. Думаю, теперь понятно, почему о микробах принято думать плохо или ничего? По крайней мере, в среде обывательской.

И неудивительно, что как только люди прознали о прямой связи между микроорганизмами и болезнями, они все (не так, чтобы все, но те, что были в наличии и на тот момент свободны от других подвигов) свои научно-интеллектуальные силы бросили на борьбу с ними (в последнее время, следует признать, рвение в этом направлении существенно ослабло). Теперь об успехах тех сражений знает едва ли не каждый школьник. Нет, конечно, ученые и медики и прежде знали, что далеко не все микробы вредные, а некоторые даже полезные и жизненно необходимые, но последние были им не так интересны. До последнего времени.

Что такое человек?

Человек -- это дом. Для несметного количества бактерий и прочих микроорганизмов. Вернее, примерно сметного -- по прикидкам в организме здорового человека количество собственных клеток раз в десять меньше, чем количество клеток микроорганизмов, его населяющих. (Такое может быть, поскольку прокариотические клетки куда меньше эукариотических.) Речь идет не о патогенных микроорганизмах, а о нормальной микрофлоре нормального человека.

В организме эти микробы живут буквально всюду -- на коже, на слизистых оболочках, в пищеварительном тракте, в урогенитальном тракте -- и делают массу полезной работы, с которой человеческий организм самостоятельно справиться совершенно не в силах. Например, переваривают за нас клетчатку, которая содержится во всей растительной пище и оказывается такой полезной для процесса пищеварения. Еще они синтезируют массу полезных соединений, например, витаминов, незаменимых аминокислот. Еще являются естественной преградой на пути непрошеных гостей -- патогенных микроорганизмов; поверьте, для этих "ребят" понятие "мой дом - моя крепость" тоже не пустые слова, и пядь "своей земли" они тоже не сдадут без боя. Еще... на самом деле, пока еще мы очень мало знаем, какую роль играют в нашей жизни все эти жильцы, более того, мы даже не знаем точно, сколько их и как их всех звать.

Проект "Человеческий микробиом"

Чтобы устранить этот пробел, в 2007 году NIH (National Institutes of Health, USA) запустил проект Human Microbiom Project (HMP).

Сайт HMP Data Analysis and Coordination Center (DACC)

Цель проекта: определить видовой состав микробиоты здорового человека, определить последовательности ДНК этих микроорганизмов, обеспечить открытый доступ к полученным данным. Полученная таким образом генетическая информация позволит в дальнейшем выяснить, как отсутствие или наличие тех или иных микроорганизмов связано со здоровьем человека, с теми или иными заболеваниями.

Мы несколько покривили душой, когда сказали, что изучение микробиоты человеческого организма не представляло особого интереса и все такое. Дело в том, что наряду с приоритетами, расставляемыми научным сообществом и насущными потребностями в тот или иной момент времени (борьба с эпидемиями, болезнями, разработка средств защиты сельскохозяйственных культур, разработка бактериологического оружия и средств борьбы с ним и т.д.), существовали значительные методологические ограничения, которые не позволяли заглянуть так далеко и так подробно в суть вопроса, как хотелось бы. Такие ограничения всегда существовали и в дальнейшем будут объективно сдерживать амбиции человеческой мысли. Но и технологии не стоят на месте. Ряд достижений в части методологии исследований, прежде недоступных ученым, снял целый ряд ограничений и дал возможность приступить к данному проекту. (Технические аспекты проекта опускаем, чтобы не вызывать излишних раздражений у неподготовленной части публики.)

Лучше подождем результатов (кое-что, на самом деле, уже есть, но пока это представляет интерес скорее для специалистов, чем для широких масс населения). Думаю, скоро открытие связи, отмеченной нобелевской премией, Helicobacter pylori с язвой желудка покажется задачей с одним неизвестным, легкой разминкой, заданием для молодежной команды клуба знатоков. Перспективы у этого проекта действительно захватывающие.

Некоторые сайты и материалы по теме:

NIH Common Fund Human Microbiome Project
HMP DACC (Data Analysis and Coordination Center)
Me, myself, us. The Economist
Microbes maketh man. The Economist

А вот Россия в этом проекте (м.б. пока) не участвует и членом консорциума IMH не является (ссылка). Оно и понятно, мы же стратегические задачи решаем. Совсем как та сова...

UPDATE, 27/08/13: ...А ведь у истоков изучения человеческой микробиоты стоял наш соотечественник, лауреат нобелевской премии Илья Мечников. Короткая история о более чем вековой истории вопроса в статье Metchnikoff and the microbiome.

С заботой о здоровье нации: США и Россия, или небо и земля

Александр Шиляев

Далеко не все ладно в системе здравоохранения США. Причем, уже давно. Денег тратится много (см. например здесь и здесь), а толку выходит мало. Успехи Европы в этой жизненно важной сфере не дают американцам покоя. Отсюда непрестанные реформы и попытки выправить положение. По количеству реформ на душу населения США, пожалуй, даже нас оставили далеко позади.

Впрочем, достаточно иронии. Она была бы уместна, если бы у них получалось все так же коряво, как и у нас, если бы они, действительно, не пытались постоянно искать что-то новое, а только обезьянничали. Однако новая инициатива, о которой пишет Lancet, и которую Америка хочет предпринять, чтобы поднять здоровье нации -- теперь речь идет уже не столько о медицине, не столько о лечении, сколько о предупреждении болезней и пропаганде здорового уровня жизни (и это при всем при том, что у них уже достигнуто в этой области) -- на невиданные прежде высоты, так вот эта инициатива с удивительной ясностью дает нам понять, где они и где мы, и, более того, где они и где мы можем оказаться в самом ближайшем будущем, если будем следовать каждый соответственно своим намеченным планам и избранным стратегиям.

В чем заключается суть предлагаемых шагов, взаимодействие какого количества структур и на каком уровне потребуется для реализации намеченной программы -- об этом в статье, предлагаемой вашему вниманию ниже. Прочитайте, а потом без эмоций сопоставьте сказанное со всем тем, что и как предпринимается в российской медицине сегодня. И почувствуйте разницу. (Boldface по тексту мой -- А.Ш.)

Кстати, вам попадались на глаза вот такие -- не программные, а популярные -- материалы, в которых бы правительство на пальцах объясняло своим гражданам, что, а главное почему, оно собирается делать? Вот в этом еще одна большая разница между ними и нами.

America takes action on disease prevention

Bob Kirsch

The Lancet, Volume 380, Issue 9843, Pages 715 - 716, 25 August 2012

The USA is taking strong actions within its national disease prevention strategy, which aims to increase the number of Americans who are healthy at every stage of life. Bob Kirsch reports.

America's release of its first-ever national disease prevention strategy last year was one thing, implementing it, however, was always going to be another. But concrete steps are now being taken by the US Government in no fewer than 200 areas, say experts, while cities like Chicago and San Diego and states like Massachusetts are modelling their own, local action plans on the federal plan.

Within the purview of the recently released National Prevention Council Action Plan: Implementing the National Prevention Strategy, people in Albuquerque are driving veterans to health facilities; exercise programmes have been shaped to the needs of American Indian youth; the Department of Labor is developing approaches to help firefighters across the nation cope with work stress; military bases in Florida are changing the types of foods served to recruits and the rules about smoking; in the Midwest, the Environmental Protection Agency and the Department of Transportation are working together to build sustainable communities; in the Deep South, access to recreation areas is being improved; and in Milwaukee the safety of workplaces is being shored up.

The action plan identifies the federal contribution to a nationwide prevention effort involving and coordinating with not only branches of state and local governments but also with tribal governments, health-care systems, businesses, communities, and faith-based, non-profit, and other local organisations. With a focus on local communities, health disparities, and the choices made by people, the strategy is placing particular emphasis, on tobacco, drugs, alcohol, food, exercise, violence, safety, reproductive and sexual health, and mental and emotional wellbeing.

One of the major legislative achievements of the Obama Administration, the Affordable Care Act (ACA) not only addresses health-care costs for individuals but also disease prevention measures. It created the National Prevention Council, led by Surgeon General Regina Benjamin with participation by 17 federal agencies. Furthermore, the ACA provides a US$15 billion 10-year budget for prevention efforts.

The Lancet, 2011: тренды в медицине

Один из наиболее авторитетных журналов в мире медицине The Lancet, как говорится, is pleased to announce, что его Impact Factor подрос до значения 38,28 в 2011 году и предлагает всем желающим бесплатно ознакомиться с 10 наиболее цитируемыми статьями, приумножившими его славу:

(просто кликните по картинке)

Как борьба с пьянством может оказаться благим намерением, ведущим не туда, куда хотелось бы

Александр Шиляев

Вчера Председатель Правительства РФ Д. Медведев обсуждал варианты воздействия на нерадивых продавцов и владельцев торговых точек, продающих несовершеннолетним спиртные напитки. В частности, премьер предложил такие меры:

В любом случае мне кажется, что можно было бы установить двойную ответственность, или, скажем так, разную ответственность. Для продавца это должна быть ответственность вплоть до уголовной (за продажу алкоголя несовершеннолетнему), а для владельца, если трудно доказать, что это по его поручению, так сказать, алкоголь продаётся несовершеннолетним, тогда пусть будет установлена административная ответственность, естественно, предполагающая прежде всего лишение лицензии на торговлю алкоголем. Вот, собственно, самое главное. (Выделено мною -- А.Ш.)

Если данное предложение было направлено на привлечение в казну дополнительных доход в виде средств от продажи предпринимателям лицензий на право торговли алкоголем, на стимулирование предпринимателей к уходу в тень, на создание дополнительных благоприятных условий для коррупции, то можно сказать, что Дмитрий Анатольевич попал точно в цель. Лучший рецепт придумать было бы весьма проблематично. В остальном же эффективность предложенной меры вызывает большие сомнения.

Бесспорно, пьянство представляет серьезную проблему и угрозу для общества, тем более когда подверженной ему оказывается значительная часть молодежи. Но насколько бы ни была серьезна проблема, вопрос об оправдании средств поставленной целью остается справедливым и в этом случае.

Кажется неразумным ставить бизнес владельца магазина, торгующего спиртными напитками, в зависимость от массы факторов. Председатель правительства предложил в случае невозможности доказать злой умысел именно владельца предусмотреть возможность лишения его лицензии. Очевидно, что в подобных ситуациях никто (из соответствующих структур, ответственных за соблюдение установленных правил и законности) и не станет ничего доказывать. Владельцев просто начнут шантажировать, вымогая у них взятки, что позволит, дескать, полностью снять с них всякие подозрения, а бизнесмену сохранить возможность торговать алкоголем и дальше. А как же презумпция невиновности, а как же пословица "Не пойман - не вор"? Я уж не говорю, что новый порядок создаст массу возможностей для недобросовестных конкурентов и обиженных на работодателя работников расправиться (подставить) своего коллегу/работодателя.

Естественно ожидать, что коммерсанты не будут просто сидеть и ждать, сложа руки. Один из вариантов для подстраховки -- создать дополнительные фирмы с лицензиями, которые могли бы тут же подхватить эстафету в случае, если события пойдут по наиболее неблагоприятному сценарию. Но такой путь весьма затратен и доступен далеко не всем участникам рынка. Значит, часть игроков будет вынуждена с него уйти, значит, результатом будет еще один удар по свободе предпринимательства. Что же, кто-то вынужден будет переквалифицироваться, а кого-то с большой вероятностью можно будет встретить на рынке, который принято определять различными прилагательными, так или иначе описывающими состояние его непрозрачности. Очевидно, производителей алкоголя -- как легальных, так и нелегальных -- новый порядок никоим образом не затронет, и они смогут дальше изощряться в методах продвижения своей продукции в самые широкие народные массы.

...Пьянство, как и прочие социальные напасти не излечиваются одномоментно, тем более по мановению волшебной палочки (читай, в приказном порядке). И законодательство далеко не всегда может служить лучшим средством для обеспечения желаемого порядка, хотя, пожалуй, оно самое простое, а для политиков и прочих ангажированных персон еще и самое удобное.

Как можно (и часто нужно и единственно возможно) иначе влиять и регулировать те или иные отношения, если не законом? Общественным мнением, воспитанием, примером. Реклама, пропаганда, идеология в данном случае, выполняя эти задачи и служа данной цели, перестанут нести в себе тот негативный контекст, в котором они большей частью воспринимаются сегодня обществом. Воспитание, объяснение, убеждение, личный пример могут действовать куда эффективнее закона, обеспечивая при этом более надежный и долговечный результат.

Основная проблема -- всё это требует больше времени, терпения, умения и часто не приносит быстрых доходов (а куда более соблазнительно ввести дополнительные статьи, штрафы и начать пополнять бюджет не мытьем, так катаньем). Но люди и, в первую очередь, политики не хотят ждать. Они хотят быстрых результатов. Да, отлучение людей от пьянства потребует предложения им замещающих альтернатив, а это, в свою очередь, потребует дополнительных расходов. Нет, проще запретить. А на сэкономленные деньги можно будет свозить правительство в расширенном составе на просмотр финального матча по футболу или на рыбалку в Исландию...

...
Еще статья в тему.

@Aleksei_Kudrin vs. @DeanBaker13

Два разных мнения на проблемы демографии, старения населения и наполнения бюджета. Одно из них можно их охарактеризовать как чиновничье-трусливое (или ленивое), другое, наоборот, как предпринимательски-оптимистичное.

• http://akudrin.ru/science/starenie-naseleniya-i-ugroza-byudzhetnogo-krizisa.html 

и

• http://www.cepr.net/index.php/op-eds-&-columns/op-eds-&-columns/the-return-of-the-demographic-crisis?utm_source=CEPR+feedburner&utm_medium=feed&utm_campaign=Feed%3A+cepr+%28CEPR%29

Читайте, делайте выводы, определяйтесь, кому больше верить.

Сможет ли мировая наука помочь российским садоводам?

Александр Шиляев

С некоторых пор -- после того, как я подумал над этим вопросом -- идея заставить советский народ после трудового дня искать себе прокормление на 4-6 сотках далеко не самой лучшей и плодородной земли стала вызывать у меня неподдельное восхищение (нынешние политики и идеологи национальных идей на такие инновационные шедевры реально неспособны, но об этом в другой раз, не сейчас). По своей сути, по-моему, это какой-то предел цинизма и порочности. Но не об этом пока речь. Пока поговорим, наоборот, в защиту беззащитного российского садовода.

Наши садоводы/огородники/дачники -- презабавнейшие люди! Искренне им удивляюсь. Едва ли не все считают себя непревзойденными агротехниками и по-детски искренне верят в то, что выращивают непременно экологически чистую и крайне полезную для здоровья продукцию. Не хочу всех огульно охаивать, конечно, есть среди них и грамотные в сельском хозяйстве люди, но, согласитесь, в общей массе сонма теперь уже российских садоводов таких людей не так уж и много, учитывая, что большей частью проживает данная категория наших граждан в городах, где сельское хозяйство и связанные с ним отрасли отнюдь не самые развитые, многочисленные, востребованные и пр.

Так вот, случилось мне тут обмолвиться в никого ни к чему не обязывающей беседе об ущербности применяемой техники (весьма, кстати, распространенной) выращивания всяких кабачков и прочих тыкв на навозных кучах. %) Ущербности в смысле последующего избытка пресловутых нитратов и нитритов в вожделенно ожидаемом обильном урожае. Ну, правда, трудно ожидать другого результата при выращивании каких бы то ни было культур на столь богатом азотом субстрате. На свое критическое дружеское замечание, сделанное, замечу, за кружечкой чего-то там сплачивающего и связывающего даже напрочь враждебные друг другу армии, я получил ответ, железно-обывательскую логику которого не способен перешибить ни один научный довод: "Все будет нормально. Растение больше, чем нужно не наберет." Здрасьте, приехали! А откуда тогда все разговоры о превышении ПДК то одних соединений, то других в растительной продукции? Не наберет больше чем нужно кому -- ему или человеку, и откуда ему вообще знать, сколько и чего человеку позволительно употреблять без вреда своему драгоценному здоровью? Оно, конечно, наберет столько, сколько нужно, но нужно себе, а не тем, кто его собирается есть, поскольку соображения о пользе и о вкусе, как я понимаю, у растений и у людей могут существенно различаться.

Я попытался, как мог, убедить своих собеседников в ошибочности такого взгляда на суть вещей, но, вы же понимаете, это было практически невозможно, соберись там даже целый научный симпозиум из биохимиков, физиологов растений, агрономов и прочих яйцеголовых. Но такой поворот беседы меня вот на какую мысль натолкнул. Не знаю, над решением каких приоритетных задач сейчас трудятся биотехнологи и всякие селекционеры, пытаясь раз и навсегда решить проблему голода, но было бы здорово, если бы им удалось так запрограммировать культурные растения, чтобы те ни при каких (разумных, естественно) условиях не накапливали различных соединений, представляющих определенную угрозу для здоровья человека, свыше определенного порога.

Сколько бы сразу проблем удалось решить, как бы жизнь наших садоводов облегчилась (да и не только их)! Представляете, сыплет дачник под свою "кулубнику" нитроаммофоску ведрами (бывает и такое, если денег много, а мозгов мало), а "умная" ягода берет ее столько, сколько требуется согласно программе, прошитой в геноме. А излишки удобрения остаются в почве, а не пожираются внучатами в виде клубники со сливками и клубничного варенья под умиленные взгляды бабушек и дедушек. Само собой, то же самое касается и других веществ, используемых садоводами в своих производственных процессах и так активно им навязываемых "околодачными" отраслями и предпринимателями: фунгицидов, гербицидов, пестицидов, инсектицидов, акарицидов и прочих убивающих жизнь веществ. Тогда, глядишь, со временем и здоровье наших граждан на качественно ином уровне оказалось бы. А другого способа позаботиться о нем я не вижу. Что же тут поделать, если за ними, как за детьми малыми глаз да глаз нужен?

О том, как фармацевтам надоело работать

Александр Шиляев

но не получать деньги

Пока регуляторы всего мира ломают голову над тем, как урезонить зарвавшихся финансистов и банкиров, представители другой отрасли все меньше и меньше хотят честно работать по мере того, как больше и больше денег они получают от своих клиентов и пациентов. Речь идет о фармацевтике и медицине вообще. Если кого-то интересует цена вопроса, то, например, в США расходы на здравоохранение превышают все остальные статьи бюджета и составляют примерно 2,6 трлн. долларов в год. Ни оборона, ни образование, ни одна другая отрасль не получают таких денег (на одни пилюли у американцев уходит ежегодно более 300 млрд. дол.). Сегодня (в США же) 7-8 из 10 самых высокооплачиваемых профессий - профессии, связанные с медициной. CEO и юристы давно уже смещены со своих позиций хирургами и анестезиологами. (Пока российские выпускники спят и видят себя в качестве чиновников, число их американских сверстников, желающих получить медицинское образование, за последние несколько лет удвоилось.) Но аппетит, как известно, приходит во время еды. Поэтому продолжаем тему экономики и медицины.

Не успела до конца высохнуть краска на страницах одного "Ланцета" (см. предыдущую статью на тему беспринципной коммерциализации сферы здравоохранения и исследований в области медицины), как на этот раз Lancet Oncology (Vol. 13, Issue 5, May 2012) разразился статьей Chasing the greenback and the decline in scientific rigour. Под прицелом оказалась практика, а которой прибегают фармацевтические компании, не желающие ждать окончания всех этапов клинических испытаний новых препаратов, пытающиеся с помощью громких пресс-релизов оказать воздействие на регуляторов с целью скорейшего получения лицензии.

30 марта сего года компания Roche, решив не дожидаться результатов необходимых по протоколу этапов клинических испытаний, обнадеженная результатами первого этапа, выпустила пресс-релиз, в котором говорилось о сравнительных преимуществах их нового противоракового препарата (trastuzumab emtansine). Результатом стал рост цены на ценные бумаги компании. Однако помимо такого короткоживущего эффекта подобные акции имеют и другую цель. Поскольку мнение регулирующих органов может не совпадать с мнением компании о пригодности и готовности препарата к выводу на рынок, а окончательное решение неизбежно за регулятором, такие акции часто помогают привлечь внимание различных заинтересованных сторон, которые, не разобравшись в проблеме, так или иначе могут помочь побудить чиновников принять выгодное компании решение. Задача таких пресс-релизов состоит совсем не в том, чтобы дать возможность не специалистам составить более полное и квалифицированное представление о перспективах того или иного исследования или препарата, а заставить "заинтересованных лиц" начать действовать прежде, чем они вникнут в суть дела достаточно глубоко. Мотивы же компании понять нетрудно, если сложить вместе наличие конкурентов, ограниченные сроки действия патентной защиты и необходимость оправдать затраты на исследования и получить прибыль.

Безответственность подобного поведения выходит за рамки элементарной деловой этики и недобросовестной конкуренции, так как компания пытается обратить слабости людей против них же самих. По большому счету и в пределе такая политика нацелена на двойной обман - дать людям за их деньги и с их же согласия продукт, за действенность и безопасность которого компания не может поручиться. Кроме того, оглашение предварительных и, возможно, излишне оптимистичных результатов клинических испытаний может нарушить сам процесс сбора данных, дезориентировать людей, крайне нуждающихся в лечении, в выборе средств и методов лечения. Внушает надежду, что не все такие, и, может быть, механизм, предложенный Сэмюэлом Уэкселом немного охладит стяжательский раж излишне торопливых фармацевтов, так как будучи реализованным, он [механизм] сделает во многом бессмысленным вывод на рынок не испытанных вдоль и поперек препаратов. А такая практика, как отмечается в статье, становится все более распространенной.

Однако есть во всей этой истории скрытый и тревожный сигнал, который не позволяет поставить точку. В ней нет ничего неординарного и из ряда вон выходящего. Бизнес всегда прибегал и будет продолжать это делать к разного рода уловкам, позволяющим заработать побольше при возможности сделать поменьше. Иногда, чтобы этого добиться, приходится идти на нарушение закона. По мере того, как человечество накапливает все больше специфических знаний в конкретных областях, простому обывателю становится все труднее распознать, когда те или иные намерения продавца товаров (услуг) не несут в себе скрытого подтекста, не нацелены на одурачивание потребителя, введение в заблуждение и т.п. Но поскольку конкуренция во многих отраслях становится все более жесткой, а набор инструментов добросовестной конкуренции все более доступным, у бизнеса неизбежно усиливаются соблазны прибегнуть к запрещенному оружию. Шансы выиграть в таком противостоянии у одинокого потребителя примерно такие же, как у средневекового рыцаря в поединке с современным танком. Возможно в том числе и поэтому в последнее время все чаще слышны призывы бизнеса к социальной ответственности. Беда вся в том, что бизнес, как кот Васька в той поговорке - слушает да ест. Отсюда потребность в новых механизмах государственного и общественного контроля, способных эффективно сдерживать беспринципность бизнеса в погоне за прибылью любой ценой. Но будет лучше, если об этом мы поговорим отдельно в следующий раз.

О попытках монетизации фундаментальных медицинских исследований

Александр Шиляев

Кто бы еще лет десять назад мог подумать, что такой высокотехнологичной и наукоемкой отрасли как медицина суждено впасть в ересь? Тем не менее, это происходит. В деле лечения людей наука в начале 21 века теряет авторитет, уступая место шарлатанству и сиюминутной выгоде.

Системный кризис подкрадывается к мировой медицине. Можно было бы считать эту статью просто продолжением рассказа про ситуацию в области исследований и разработки новых антибиотиков, но на общей картине положения дел в медицине ситуация с антибиотиками не более чем частный фрагмент. На прошлой неделе в Lancet, Vol. 379, Issue 9823 (ведущий медицинский журнал, примерно то же самое, что Nature в области естественных наук) вышла редакционная статья, посвященная проблемам, с которыми сталкиваются сегодня исследователи, и их причинам.

Статья вышла под названием "Catastrophic neglect of the basic sciences in medicine" ("Гибельное пренебрежение фундаментальной наукой в медицине"). Если бы статья с таким названием вышла в каком-нибудь журнале для широких масс, ее тональность и надрыв, проскальзывающий в заголовке, можно было понять и объяснить, - СМИ работают на публику и ради публики, им нужен тираж, внимание, рекламодатели. Все друг с другом связано неразрывно. Но Lancet ближе к академическому изданию, а в научном языке применение подобных эпитетов всуе не приветствуется. Значит, наболело не на шутку.

Кратко суть претензий. "Базовые медицинские науки не только игнорируются, но и планомерно разрушаются. В ближайшие два десятилетия такая маргинализация нанесет урон клинической практике". Одна из причин такого развития событий представляет собой смесь финансовых и бюрократических препон. В частности, в заложниках оказался механизм рассмотрения заявок на гранты в NIH (США). Процедура выстроена так, что у грантозаявителей нет никакой возможности оспорить мнение рецензентов, которые и выносят вердикт, и которое часто оказывается поверхностным, предвзятым, опирающимся на источники, которые сами требуют подтверждения своей профпригодности. В результате значительное число перспективных работ не получает финансовой поддержки. Но финансирование может прекратиться и без видимых на то оснований, когда значительный путь уже пройден. Если учесть, что в некоторых областях успешными оказываются всего лишь 10% проектов, можно понять ученых, когда они начинают сомневаться: благодарное ли занятие они выбрали себе по жизни? В Великобритании, после США втором по значению рынке медицинских исследований, обращает внимание статья, ситуация ничуть не лучше.

К несовершеству бюрократических механизмов добавляется более серьезная причина. Финансирование научных исследований все больше становится зависимым от политической конъюнктуры, от способности принести быстрый и ощутимый результат в рамках одного политического цикла, что позволило бы действующим политикам поставить это себе в заслугу. Но ценность фундаментальных исследований всегда была в другом, те, кто занимался и занимается ими никогда не могли гарантированно пообещать какой-то заранее желаемый результат, но никто никогда от них этого и не ждал. Сейчас же и из фундаментальных исследований пытаются сделать дойную корову, которую хорошо бы было при этом еще и кормить пореже и пожиже.

Так стремление к наживе здесь и сейчас лишает людей остатков рационализма. Что бы вы подумали о фермере, который, думая только об урожае и доходе, перестал бы заботиться о земле? Политики и администраторы от медицины во многом сродни такому фермеру, фразу "после нас хоть потоп" они возвели в ранг руководящего принципа. Они, видимо, не понимают или не хотят понимать, что как бы ни были велики их доходы сегодня, они не смогут обеспечить научные открытия завтра по первому требованию, так как научные открытия не блюда в ресторане и не подаются по заказу к назначенному часу. А может быть, люди решили, что уже достаточно знают об этом мире, и что наука уже не может дать им тех знаний, что давала прежде? Действительно, сейчас все чаще можно услышать разговоры о самодовольстве и самоуспокоенности. Но, право слово, глядя на все, что творится вокруг в мире, совершенно непонятно, откуда им взяться.

К чему все это приведет? Не надо быть ни футуристом, ни фантастом, чтобы попробовать представить себе картину не такого уж и далекого будущего (с антибиотиками, напомним, будущее уже начало становиться настоящим). Ошибок будет больше, попыток подогнать результаты испытаний/исследований под заданные/искомые параметры и, как результат, пустышек-арбидолов и -анаферонов тоже (следует отметить, что ситуация в российской фармацевтической отрасли вообще стоит особняком, а упоминание здесь в нарицательном значении названий российских препаратов использовано только для иллюстрации и никоим образом не является попыткой обвинить в наших внутренних бедах мировое медицинское сообщество).

Тем не менее, последствия такой политики вследствие всех и вся связанности и глобализованности неизбежно ощутят все. Как всегда и бывает в таких случаях, менее развитые страны пострадают раньше других и сильнее других. Но для России вся эта история имеет еще одно измерение и приложение. Несмотря на постоянные заявления и увещевания российских руководителей о нашей способности самостоятельно найти выходы из любых ситуаций и решить любые поставленные президентом модернизационные задачи, мы очень любим попугайничать и обезьянничать с оглядкой на более развитые страны. Так, установка на активизацию коммерциализации науки слышится едва ли не в каждом выступлении, имеющим хоть малейшее отношение к теме инноваций и модернизации, самых высокопоставленных лиц, а вслед за ними и исполнителей озвученных и принятых решений. Принимая во внимание финансовый голод, давно испытываемый нашей наукой, образованием и бюджетной сферой вообще (а сфера фундаментальных исследований все-таки в большей степени забота и обязанность, как принято небезосновательно считать, государственная), можно предположить, что данная тенденция будет с готовностью подхвачена и Россией.

О том, как пациенты оплачивают лень и жадность фармацевтов

Александр Шиляев

Вы когда-нибудь задавали себе вопрос: Почему я должен платить за лекарство, которое не помогает? А вот Сэмюэл Уэксэл (Samuel Waksal), основатель и исполнительный директор биотехнологической компании Kadmon Corporation, занимающейся разработкой лекарственных средств, задал и даже ответил не него. Это очень невыгодно для отрасли, системы здравоохранения и экономики в целом, когда пациенты и страховые компании платят за лекарства, которые, будучи действенными в одних случаях, оказываются бесполезными в других. Поэтому было бы правильнее, если бы пациенты платили только в тех случаях, когда терапия оказалась действенной.

Если очень кратко, то в этом и состоит суть предлагаемой м-ром Уэксэлом модели "pay-for-response", которая должна по его мнению изменить ландшафт и стимулы в отрасли, которая поглощает сейчас 2,6 трлн. дол. в год (речь идет о системе здравоохранения США). Конечно, в одночасье такую систему внедрить будет нельзя, потребуется большая работа со стороны регулятора (FDA) по выработке ясных критериев, свидетельствующих о том, что улучшения наступили вследствие применения того или иного препарата (как вы понимаете, речь, в первую очередь, не о насморке и не о каплях в нос), но в выигрыше окажутся все:

Not only would this save money, but it would also push drug companies to figure out why certain patients don’t respond to treatment and what to do about it, and researchers to aggressively study genetic variation in disease before beginning larger studies. It would also encourage testing with multiple drugs, approved and experimental, to target just the right pathways of disease in each and every population. Biotechnology companies like mine could stand to profit from this change, but the overall gains to the health care system would be far larger.

Действительно, со стимулами в мире инноваций и высоких технологий далеко не все в порядке. Мы уже писали, что крупные фармацевтические компании практически прекратили разработки новых антибиотиков. Теоретически с бактериями можно бороться и другими способами, например, с помощью бактериофагов, продолжаются разработки антибактериальных вакцин, но эти и другие способы еще не вышли в серию, а угроза существует уже сегодня. Считается, что внедрение новых технологий повышает производительность, что подразумевает возможность более эффективного использования требуемых ресурсов, следовательно, увеличение объемов производства и снижение цен на продукцию. Но в фармацевтике так почему-то не получается. Несмотря на применение самых передовых технологий в их производстве - от компьютерного моделирования до новейших методов синтеза и очистки - лекарства не становятся дешевле. Скорее, наоборот. С другой стороны, и правда, современные препараты становятся более избирательными, более "тонко настроенными", становятся более дифференцированными, и за разнообразие приходится платить. Но, по словам Сэмюэла Уэксэла, в наши дни это, скорее, исключение, чем правило. Лидеры отрасли не горят желанием (и, видимо, потребностью) бросаться с головой в разработки. В результате в США расходы на медицину превышают расходы по другим статьям бюджета - на оборону и безопасность, на образование, на социальную поддержку и т.д. Также расходы на медицину в США больше, чем аналогичные расходы в любой другой стране мира.

Но транснациональные фармацевтические компании работают по всему миру, не только в США, поэтому заведенные порядки распространяются и на всех остальных людей, кто пользуется их продукцией и услугами, где бы они ни жили. Точка зрения Шумпетера-Гэлбрейта на рыночную структуру экономики и процесс инноваций отстаивает полезность олигополий, так как, по мнению ученых, только такая система благодаря своему потенциалу и экономической мощи, сосредоточенной в немногих руках, способна обеспечить непрерывность инноваций. Но в жизни все оказывается далеко не так однозначно. Помимо организации отрасли и имеющихся у ее компаний ресурсов важно еще и наличие или отсутствие у них должных стимулов. А в их создании значительная роль отводится государству. Более того, при существенном недогляде со стороны государства, излишне влиятельные игроки рынка могут направить свою фантазию совсем не в то русло. Нынешний кризис без всяких оговорок демонстрирует, как алчность может заглушить любые вопли остатков совести. Итак, хорошо, раз ничего нельзя поделать с конкуренцией в одночасье, то, может быть, регулятору удастся изменить стимулы, действующие в отрасли? Это, собственно, и предлагает сделать Сэмюэл Уэксэл.

Можно ли считать м-ра Уэксэла самоубийцей, человеком, который пилит сук, на котором сидит? Представляется, что нет. Предлагаемая модель если и изменит ситуацию, то только не в сторону удешевления лекарств (а кто сказал, что это цель?). Скорее всего, в результате ее применения препаратов станет больше, они станут более узконаправленными и дифференцированными и неизбежно более дорогими. Очевидно, что обед в "мишленовском" ресторане не может стоить столько же, сколько и обед в придорожной столовке. Так что фармацевты вряд ли обеднеют (и это тоже не должно быть целью). Но идея, что пациенты не будут платить за лекарства, которые окажутся бесполезными в их конкретных случаях, кажется привлекательной и справедливой.

В современной и экономической теории, и проводимой правительствами экономической политике тема стимулов - дитя без глаза. Не потому, что у него семь нянек, но, наоборот, потому что растет совершенно без присмотра. Тема стимулов в экономике тесно связана с другой темой - темой места и роли государства в экономике не только как регулятора, но и как предпринимателя и бизнесмена. Если создать необходимые стимулы для бизнеса вдруг не удастся или окажется излишне затратным, не стоит ли в таком случае государству самому взяться за финансирование и вывод на рынок (производство и распределение) необходимых продуктов и услуг? И еще одна очень важная тема стоит за этой, казалось бы, незаметной и для многих совершенно непривлекательной моделью. По мере того, как специализация и разделение труда идут дальше, не останавливаясь ни на минуту, как объем знаний и информации по каждому виду человеческой деятельности растут в невиданных и неслыханных прогрессиях, по мере того, как все чаще и чаще, по все менее значительным вопросам мы вынуждены прибегать к услугам т.н. профессионалов, будучи, порой, до самого последнего момента не в состоянии разобрать и понять, то ли нам предлагают, что нам нужно, мы вынужденно становимся их заложниками. Такая ситуация открывает совершенно новые горизонты и возможности для разного рода проходимцев, шарлатанов и просто не очень чистых на руку исполнителей. Если в истории человечества когда-то и была эра оппортунизма, то теперь она возвращается в новом качестве, приняв на вооружение все последние достижения человечества. И это серьезный повод, чтобы задуматься о том, на каком этапе и в каком случае следует платить продавцу, у которого в должностной инструкции остался только один пункт: получить с вас деньги во что бы то ни стало.

ADD-ON, 03/09/13: Вот в подтверждение небольшая статья о состоянии дел в фармацевтической отрасли с противораковыми препаратами. Недовольство оппортунистическим поведением крупнейших фармкомпаний растет, но, как справедливо замечено в статье, пока:

...however, Amgen should be able to continue charging handsomely for Kyprolis.

Совсем не звездные войны

Александр Шиляев

Klebsiella pneumoniae, вид подальше

Если бы к тому времени, как Герберт Уэллс задумал писать свою "Войну миров", пенциллин был уже открыт, или Уэллс задержался с написанием до момента его открытия, возможно, сюжет произведения был бы совсем другим, или, может быть, автор вообще бы передумал его писать, кто знает. Но сегодня, спустя почти сто лет после эпохального открытия Александром Флемингом первого антибиотика, идея, положенная в основу "Войны миров", кажется не менее реалистичной, чем она должна была выглядеть в конце XIX века. Вот только под угрозой сейчас находятся не враждебные человечеству инопланетные силы, а сами жители Земли.

Klebsiella pneumoniae, вид поближе

ca-MRSA, ha-MRSA, ESBL, NDM-1, MDR-Tb,  XDR-Tb, HAP, VAP, VRE: простой человек пройдет мимо этих аббревиатур, "не закашлявшись" (к сожалению, все чаще именно в переносном смысле), но любому инфекционисту и эпидемиологу известно, какой зловещий смысл таится за этими буквами. Все эти сокращения имеют отношение к штаммам бактерий, выработавшим устойчивость к большинству существующих антибиотиков, а некоторые практически ко всем известным на сегодняшний день лекарственным средствам. В научно-популярной литературе для таких микроорганизмов появилось даже специальное название - superbugs. Одно существенное уточнение: все эти бактерии, о которых идет речь, патогенны не для каких-то там гипотетических космических пришельцев, а для представителей вида Homo sapiens. Ситуация с возникшей (может показаться, что вдруг) неготовностью людей отвечать бактериальной угрозе оказалась настолько тревожной, что в 2011 году WHO Всемирный день здоровья решила посвятить проблеме устойчивости к антибиотикам.

В наши дни в одном Европейском союзе ежегодно от инфекционных заболеваний, вызываемых такими бактериями, умирает 25000 человек. Инфицирование преимущественно происходит в стационарах. Кажется парадоксальным, что больницы оказываются территориями повышенного риска, но никакой мистики в этом нет. С научной точки зрения этот факт объясняется просто: в зоне боевых действий выживают наиболее подготовленные и приспособленные "бойцы".

Молекула тигециклина, одного из немногих антибиотиков,
которые пока еще помогают

Сразу несколько причин способствует тому, что бактерии оказываются в более выгодном положении, насмотря на все усилия, предпринимаемые людьми. Во-первых, во многих странах практически полностью отсутствует контроль за использованием антибиотиков, люди их часто используют даже в случае самых незначительных заболеваний (подкаст от CDC о чрезмерном увлечении антибиотиками, и материал Medscape со ссылкой на результаты опроса по этой же проблеме). Фермеры усугубляют ситуацию, добавляя антибиотики в корм животным. В сельском хозяйстве контроля еще меньше, а объемы потребляемых препаратов больше. В Германии ежегодно фермерами "утилизируется" 900 тонн антибиотиков, и еще 300 тонн приходится на долю людей. Проблема не была бы столь серьезна, если промежуток воспроизводства бактериальных клеток измерялся хотя бы месяцами. Но они делятся каждые 20-30 минут. Поэтому через сутки от одной единственной клетки гипотетически могут появиться потомки в 50 колене. (Человеку для этого понадобилось бы 1000-1500 лет.) Естественный отбор делает свое дело. Если эти организмы постоянно испытывают на себе воздействие антибиотиков, очевидно, что выживут те их них, которым удастся приобрести устойчивость к данным препаратам. Помимо короткого жизненного цикла самое устройство генетического материала бактериальной клетки всячески способствует отбору и закреплению жизненно важных мутаций.

А это колонии бактерии Morganella morganii

Возрастающая мобильность и непоседливость людей - вторая причина того, что забота эта становится общей со скоростью реактивного самолета. Миграция, рост туризма, глобализация... теперь вся планета превратилась в единый плавильный котел, вот только человеческая природа не умеет приспосабливаться к изменениям такими же темпами, как это удается бактериям. Первые две буквы в аббревиатуре NDM-1 означают New Delhi. Показано, что именно из Индии и Пакистана в Соединенное королевство могли быть завезены штаммы бактерий, несущих этот ген. Из-за относительной дешивизны косметические операции в Индии пользуются спросом среди подданных Её Величества Королевы. А Азия, в свою очередь, с ее перенаселенностью, бедностью и большей частью благоприятным климатом лучше всякого инкубатора подходит для создания природой своего бактериологического оружия. А недавно ученые из университета Уппсалы (Швеция) выудили такого "супербага" из морской воды в районе Антарктиды. Не совсем понятно, каким образом они возникли там, но то, что для бактерий преград на этом свете куда меньше, чем для людей - факт очевидный и неутешительный.

Третье. Разработка новых препаратов требует много времени и денег, а бактериям их усилия обходятся бесплатно. Вполне прагматические соображения привели к тому, что крупные фармацевтические компании практически потеряли интерес к теме антибиотиков. Объемы исследований, проводимых ими в этой области, также сократились в последние годы. Университеты и небольшие инновационные компании - вот, пожалуй, и все силы, которые продолжают серьезно заниматься исследованиями в данной области. Но по признанию самих энтузиастов без поддержки и участия крупных компаний в реализации таких проектов надежды на изменение ситуации к лучшему мало. Многих такая ситуация заставляет говорить о необходимости более активного участия государства в этих проектах.

Экономические аспекты новой напасти очевидны. Не в правилах крупного бизнеса заниматься  бесплодными проектами. Срок действия патентов на действующие препараты заканчивается или уже вышел, разработка новых отнимает массу времени и еще больше денег, и никаких гарантий - окупится новый препарат, или "супербаги" хакнут его на следующий же день после релиза, а возможно и раньше, если учесть, что любой коммерческий препарат должен проходить длительные этапы клинических испытаний. Однако экономия в одном месте часто выливается в еще большие затраты в другом. "Невидимая рука" рынка далеко не всегда направляет экономических агентов в выгодном всему обществу, а не отдельным индивидам направлении.

Благодаря антибиотикам в развитых странах уже было начали забывать, что такое туберкулез, благодаря им же научились лечить язву желудка неинвазивным способом, если бы не антибиотики, трудно се6е представить, во что бы обошлись миру потери во время Второй мировой войны и прочих войн и военных конфликтов. Сегодня перспектива подернулась дымкой. Число больных не поддающимися лечению формами туберкулеза увеличивается. Чтобы ограничить распространение болезни дальше, общество вынуждено содержать таких пациентов в изоляции, как раньше изолировали прокаженных. И сегодня, в 21 веке надежда на успешный исход у этих больных такая же призрачная, как и у больных чахоткой в 19 веке.

Человечеству удалось не пройти мимо подсказки, которую давала ему самая же природа от своих же напастей, видя его слабость и несовершенство. Но мы растеряли эту силу, проявив в очередной раз свои неумеренность и самоуверенность. Остается надеяться, что у природы в запасе есть еще много приятных загадок, но вот удастся ли нам их отгадать, когда и какой ценой, теперь остается только гадать.

P.S. CDC предупреждает: Антибиотики не всегда могут служить решением ваших проблем со здоровьем. Действительно, трудно объяснить такое пристрастие к антибиотикам в наши дни, когда люди гораздо лучше осведомлены, что далеко не все заболевания вызываются бактериями, что против таких возбудителей, как, например, вирусы, использование антибиотиков просто бессмысленно. Почитайте себе в помощь этот материал от CDC (на англ.) и будьте здоровы.

Update, 25/04/2012: Hospital infections on the decline