Нестраховой случай

Американцы опять как мураши неутомимо трудятся над надуванием очередного пузыря. На сей раз в страховой сфере (опять финансовый сектор, больше, похоже, неожиданностей ждать неоткуда). Не могут они без приключений. Но есть и хорошие новости: теперь, обжегшись на молоке, они дуют на воду, выискивая тревожные сигналы экономики, пусть и тихие пока, но со временем грозящие перерасти в рев набатных колоколов. Значит, кризис все-таки чему-то да научил (далеко не всех, конечно; некоторые, наоборот, вкусив от запретного "древа познания", пойдут теперь "другим путем", неправедным), значит, уроки не прошли совсем даром.

Теперь под пристальным взглядом всяких "вотчдогов" и ученых  оказалась страховая индустрия, перетянувшая на себя за последние годы значительную порцию неприкаянных средств, которыми ФРС неустанно накачивает экономику (зачем? -- см. ссылку ниже). Вот лишь некоторые цифры в качестве основного аргумента и иллюстрации к сказанному:

We find that the shadow insurance sector (i.e., liabilities ceded to shadow reinsurers) grew rapidly from $11 billion in 2002 to $363 billion in 2012

...

Operating companies that are involved in shadow insurance are the largest in the industry that capture 50 percent of the market share for both life insurance and annuities. These companies ceded 28 cents of every dollar insured to shadow reinsurers in 2012, significantly up from only 2 cents in 2002.

Проблема, как можно заметить, не в самой отрасли, а опять в тех самых пресловутых оффшорах и налоговых схемах, которые используют страховщики, и о которых уже говорено-переговорено в последнее время, в т.ч. на уровне G20, и относительно реформирования которых воз и поныне на удивление прочно остается стоять на месте.

Новый сектор экономики авторы статьи называют "теневым", а Стивен Дабнер удивляется, что результаты поиска в Гугле по ключевым словам даже ни словом, ни полусловом не дают намека на зреющий в недрах островных экономик очередной катаклизм.

...А здесь отчасти ответ -- почему так происходит -- от "героя нашего времени" Нуриэля Рубини, предсказывавшего кризис 2007-8 г.г, не услышанного, зато теперь в полной мере пожинающего плоды той самой истории, которая называется "а я вас предупреждал". Если совсем коротко, то дело в том, что денег в экономике много, а делать с ними особо нечего, поэтому они если кому сейчас и нужны, то только спекулянтам. А от последних, как известно, ждать можно чего угодно, только не умеренности и ответственности. Отсюда и опасения.

Не имей сто друзей...

Несмотря на заявления о стратегической важности (в современных условиях, для современных и развитых экономик) человеческого капитала, традиционный капитал продолжает цениться выше и обеспечивать своим владельцам куда более высокие и надежные доходы.

Очередная статья Пола Кругмана в NYT в общем-то именно об этом. Чтобы почитать, кликните по картинке.

Описываемая ситуация -- это отчасти плоды и последствия столь популярной в бизнес-среде концепции стоимостного мышления. Но только отчасти. Всё, конечно, намного сложнее.

UPD.: Труд все меньше ценится в наше время. Я имею в виду как экономический ресурс, как производственный фактор. А чего вы ждали при населении планеты в 7 млрд. человек? Человечеству рано или поздно придется задуматься о сокращении рождаемости. И, скорее всего, вовсе не потому, что планета будет неспособна прокормить растущее население, а потому, что значительной части населения просто нечего будет делать, негде работать. А оставшаяся часть населения не захочет кормить "тунеядцев", так как на ее шее будут висеть пенсионеры, причем, доля их будет расти вследствие увеличения продолжительности жизни. Как вы думаете, что в таком случае постарается предпринять первая часть - забытая и голодная?

P.S. Про "горе от ума" можно почитать здесь.

Американский народ vs. экономисты

Александр Шиляев

Economics is an art not a science. Economists should stop pretending their economic models work. They are as bad as the liars at the IPCC with their climate models that do not prove accurate.

Economics is a soft science that tries to be hard by using a lot of sophisticated math, but suffers from the same problem as all of the soft sciences: Often the data isn't very good. There isn't any way to control other factors, there may not be enough instances of the thing you're studying for good statistics, and the data is rarely well behaved and normal. Economists rely on governments to collect their data, generally, and governments aren't very disciplined in their data collection, and they generally have a bias with regards to what they are collecting. So much of economics is destined to remain sophisticated math on unrealistically simple models, or studies of real systems where the data to make firm conclusions doesn't really exist.

I've read a great deal of economics, so that I will be aware of the nonsense believed by many of my competitors in the financial markets. I also have degrees in math and physics, so I am qualified to laugh at the economists' math fetish.

Приведенные выше выдержки -- это некоторые из комментариев к статье из Economist'а, опубликованной неделю назад. А в самой статье речь идет о том, что если экономисты сходятся во мнениях по какому-либо вопросу, то почти наверняка общественное мнение будет противоположным. И в самом деле так, только гляньте на эту иллюстрацию:

Проблема усугубляется тем обстоятельством, что даже между собой экономисты могут договориться далеко не всегда и не обо всем. Неудивительно, что и отношение к ним достаточно настороженное как со стороны обывателей, так и со стороны многих политиков -- ответственность-то за говорильню экономистов нести именно им, политикам. Речь в статье идет о США, но вряд ли стоит ожидать, что, например, китайские или российские экономисты вправе ожидать от своих соотечественников большего согласия и взаимопонимания.

И вот уже экономисты озаботились проблемами собственной репутации, издержками, связанными с нею, провели ряд исследований и опросов по этой теме, результаты которых и обсуждали на последнем собрании AEA (Американской экономической ассоциации), проходившей в этом году в Сан-Диего.

В общем, выяснилось, что больше всего согласия внутри профессии экономисты выказывают по вопросам, по которым уже существует большой объем исследований и литературы (делаем вывод, что стадное чувство не чуждо и ученым), а вот по тем вопросам, которые еще мало исследованы, наблюдается полный раздрай и шатание (что опять же не удивительно, так как ученые никогда особой дисциплинированностью не отличались). Причем, оказывается, "нарушителями конвенции" выступают представители менее престижных заведений, "мажоры" же меж собой договариваются куда легче и быстрее. (Если честно, то я вот думаю, что бы вся наука делала без таких вот периферийных заведений и "незаметных", незабронзовевших ученых? Наверное, затягивалась бы себе преспокойненько тиной да ряской, как наша Академия наук.)

Разрыв в мнениях по тем или иным вопросам между представителями экономической профессии и остальной публикой составил в среднем 37% (см. картинку выше). И еще выяснили, что проблемы коммуникации (т.е. объяснения публике, что и почему по тому или иному вопросу думают экономисты) не слишком влияют на общественное мнение. Оказалось, что проблемы доверия, как и у нас, стоят в Америке достаточно остро. Не верит народ ни ученым, ни своему правительству. Словом, читайте и на ус мотайте. (Не знаю даже, к кому это обращение в первую очередь адресовать? Сдается, что точно не "невежественному" плебсу.)

...
Да, а по поводу чрезмерного увлечения экономистов (и прочих гуманитариев) математикой напишу буквально в следующей заметке. Просто диву даешься, когда узнаешь, для чего ее многие ученые научились задействовать в своих работах. Вот уж точно: голь на выдумки хитра!

UPDATE, 17.06.13.: Вот еще материал на эту тему от Noah Smith; "Экономисты в поисках веры", http://politekonom.blogspot.ru/2013/06/blog-post_17.html

Эра безответственности

Александр Шиляев

Человек давно уже приучился относиться к себе с чрезмерной бережливостью, неустанно повторяя, что он слаб, что nobody's perfect. Как следствие попытки оправдаться ограниченной рациональностью, довлеющим над нами бессознательным, вменением себе некоей исключительности на фоне всего сущего. Да и какие еще всходы могли взойти на почве гуманизма, либерализма и других учений, призванных подвести под эти предпосылки научную базу? Так, естественным продолжением и развитием эры милосердия стала эра безответственности.

Однако, цель данной заметки очень даже прикладная, несмотря на заявленную всеобщность и всеохватность поднятой проблемы. Речь об ограниченной ответственности акционеров компаний, распространившейся почему-то и на управляющих этих компаний.

Ограниченную ответственность называют одним из величайших изобретений в деле повышения благосостояния. Логика таких изъятий предельно проста: в условиях отделения функции владения от функции управления предприятием было бы чрезмерным налагать на акционеров ответственность за последствия решений, которых они не принимали. Кажется справедливым и разумным, что акционеры несут ответственность только за собственные решения (помещения средств в то или иное предприятие) и только в пределах своего вклада. Но почему менеджерам компаний, которые управляют средствами акционеров, их решения должны сходить с рук, это непонятно.

Закон наделяет фирмы правом занимать средства, принимать на себя риски, заключать контракты и отвечать по своим долгам так, словно эти организации действуют самостоятельно и за ними не стоят конкретные люди, от квалификации и воли которых зависит, будет ли компания процветать или обанкротится, окажутся ли средства акционеров приумноженными или для них наступит тот самый спасительный, но крайне нежелательный случай их ограниченной ответственности.

Сегодня наемным менеджерам удается "разваливать" крупнейшие компании, ничем не рискуя при этом. Они покидают свои посты, выписывая в качестве увольнительных многомиллионные бонусы за бездарно, если не преступно сделанную работу. Единицы подвергаются наказанию, да и то в случаях, когда преступления настолько очевидны и вопиющи, что скрыть их не удается никакими способами. Последний кризис -- лучшее подтверждение (и следствие) вновь установившегося порядка, подразумевающего и совмещающего в себе человеческую беспринципность и правовое безразличие.

Тема стимулов и оторванности компенсационных пакетов топ-менеджеров от результативности их работы давно уже в числе одной из наиболее актуальных как в деловой, так и в академической прессе. Акционеры давно уже, кажется, ни на что толком не влияют в плане стратегического управления принадлежащими им компаниями, а советы директоров благодаря многочисленным уловкам современной теории и практики корпоративного управления настолько "повзрослели" и стали независимыми (да и как могло быть по-другому в компаниях, где 1000+ акционеров?), что теперь (особенно после кризиса со всеми его корпоративными сюрпризами) едва ли не самой горячей темой корпоративного управления стало муссирование вопроса о том, должны ли акционеры иметь возможность влиять/определять уровень зарплат менеджеров, которым они доверили управление (в англоязычной литературе эта проблема описывается тремя словами "say on pay", которые все чаще пишут через дефис; думаю, многим известно, что означает такая тенденция, наметившаяся в языке).

Бизнес -- это не единственная среда, где объем полномочий и привилегий давно не ходит рука об руку с подразумеваемыми этими полномочиями и накладываемыми ими на человека ответственностью и обязательствами. Так, пребывание в чиновничьем (полицейском, каком-либо другом государственном) чине в ряде стран является едва ли не законодательно оформленным бенефицием. Вы можете принимать самые неожиданные решения и вам за это ничего не будет. По этому поводу я уже писал в начале этого года в другом месте:

...было бы справедливо, если бы государство за большие права и большую ответственность установило для тех, кто всю эту государственную атрибутику власти предпочитает направлять исключительно на службу себе, а не государству и людям.

Что характерно, такая безответственность -- что в бизнесе, что в политике, что в других сферах -- доступна далеко не всем. Это -- прерогатива элит. Поэтому говорить, что мир скатывается в анархию было бы неверным. Но чем новый порядок лучше средневекового, когда существовало множество юрисдикций для разного рода граждан, когда продавались бенефеции и индульгенции? По крайней мере, те порядки были честнее, так как открыто признавали превосходство одних над другими. Люди могли с ними не соглашаться, но правила игры были известны. Сегодня формально закон провозглашен один для всех, и сегодня во всем мире усиливается неравенство, и тем элиты становятся сильнее. Но становятся ли они вместе с тем честнее и благоразумнее? По их поведению так не скажешь. Это ли не показатель безответственности и безнаказанности?

На что похожа современная экономическая теория, что она может и что от нее ждать

Очередная статья о нынешнем состоянии экономической науки. Ховард Дэвис (Howard Davies), в прошлом директор Лондонской школы экономики и первый глава британского регулятора в сфере финансовых рынков FSA со статьей "Economics in Denial" на Project Syndicate.

Economics in Denial

by Howard Davies

PARIS – In an exasperated outburst, just before he left the presidency of the European Central Bank, Jean-Claude Trichet complained that, “as a policymaker during the crisis, I found the available [economic and financial] models of limited help. In fact, I would go further: in the face of the crisis, we felt abandoned by conventional tools.”

Trichet went on to appeal for inspiration from other disciplines – physics, engineering, psychology, and biology – to help explain the phenomena he had experienced. It was a remarkable cry for help, and a serious indictment of the economics profession, not to mention all those extravagantly rewarded finance professors in business schools from Harvard to Hyderabad.

So far, relatively little help has been forthcoming from the engineers and physicists in whom Trichet placed his faith, though there has been some response. Robert May, an eminent climate change expert, has argued that techniques from his discipline may help explain financial-market developments. Epidemiologists have suggested that the study of how infectious diseases are propagated may illuminate the unusual patterns of financial contagion that we have seen in the last five years.

These are fertile fields for future study, but what of the core disciplines of economics and finance themselves? Can nothing be done to make them more useful in explaining the world as it is, rather than as it is assumed to be in their stylized models?

George Soros has put generous funding behind the Institute for New Economic Thinking (INET). The Bank of England has also tried to stimulate fresh ideas. The proceedings of a conference that it organized earlier this year have now been edited under the provocative title What’s the Use of Economics?

Экономисты размениваются по мелочам

Итак, опять о том, насколько хорошо экономическая теория и экономисты справляются со своими задачами (см. также здесь и здесь). На сей раз статья Дина Бейкера (Dean Baker) о том, как экономисты в США, предлагая рецепты по спасению экономики, проглядели 1,2 триллионов долларов.

Economists’ grasp of economics has not improved since the start of the downturn.

...

Instead, many economists are running around like chickens with their heads cut off, yelling that we have to do something about budget deficits.

Economists tend not to be very good at economics

22.08.2012

from Dean Baker
The $ 1.2 Trillion Health Care Tax

Economists tend not to be very good at economics, which is one of the main reasons that the world is facing such a prolonged downturn. Few economists were able to recognize the enormous imbalances created by housing bubbles in the United States and elsewhere, nor to understand that the collapse of these bubbles would lead to a prolonged period of stagnation in the absence of a vigorous response by governments.

Economists’ grasp of economics has not improved since the start of the downturn. There is little agreement within the profession on the appropriate way to bring the economy back to its potential level of output. Nor is there even agreement as to whether this is possible.

Instead, many economists are running around like chickens with their heads cut off, yelling that we have to do something about budget deficits. This concern is bizarre since it is easy to show that the current deficit in the United States is almost entirely due to the collapse of the housing bubble. The loss of revenue from this collapse, coupled with the measures taken to offset the impact of the downturn, explain almost all of the rise in the deficit since 2007, when it was just 1.2 percent of GDP.

The financial markets presumably recognize this fact, which is why the interest rate in 10-year Treasury bonds remains near a 70-year low. The more serious among the deficit hawks will acknowledge that current deficits don’t pose a problem, but then point to scary projections of large deficits 10 years and further down the road.

While some of these projections can look scary, these projections are driven almost entirely by projections of exploding health care costs. If the United States paid the same amount per capita for its health care as people in Canada, Germany or any other wealthy country we would be looking at long-term budget surpluses, not deficits.

This is where the response of the deficit hawks is truly bizarre and shows their poor grasp of economics. They invariably complain that health care costs are hard to control, so instead we must rely on cutbacks to public sector health care programs, like Medicare and Medicaid.

The reason why this response is bizarre is that a bloated health care sector has pretty much the same impact on the economy whether or not the government pays for it. The bloated payments for health care have pretty much the same impact regardless of who pays the bill.

To be concrete, imagine that because of their ability to use licensing restrictions to limit the supply of doctors, physicians in the United States can charge twice as much as their counterparts in Germany or Canada (that’s pretty close to the reality). These excess fees have roughly the same impact on the economy as if doctors got German or Canadian salaries and the government imposed a tax of $100,000 a year on each physician. In both cases, patients would have an excessive amount of money drained from their pockets to pay for their doctors’ services.

It would be the same story with an insurance industry that adds $200 billion a year or more to the cost of health care in the United States. From the standpoint of the economy, there is little difference between a situation in which insurers drive up the cost of care by $200 billion and a situation in which we have a more efficient system of health care delivery and the government imposes a tax on health care of $200 billion.

The same can be said of all the other areas where the enormous inefficiency of the U.S. health care system drives up costs: drugs, medical equipment and supplies, and hospital services. In total, the difference between the cost of care in the United States and the cost in countries with comparable care, like Germany or Canada, comes to more than $1.2 trillion dollars a year. According to the OECD’s health care data, this would be the annual savings to the United States if its per person health care costs were equal to those in either of these countries.

You would think that economists would be upset over a $1.2 trillion annual tax due to the inefficiency of our health care system. This is at least an order of magnitude larger than most issues that economists spend their time worrying over. Yet there are few economists who make this obvious point when debates over the budget come up. Instead, they typically chime in with the choir saying that we need to cut the budget, not fix health care.

The cynical among us might point out that fixing the budget mostly means beating up on older people getting Social Security and Medicare benefits. Fixing health care means going after powerful lobbies such as the insurers, the drug industry and doctors. But whatever their motive, the facts are clear. The vast majority of economists in the United States are not especially concerned about a $1.2 trillion annual health care tax; they have much less important matters to take up their time.

 

Невиноватые мы!

Mark Thoma своей статьей в The Fiscal Times, видимо, решил оправдаться за всю экономическую профессию и свалить вину на политиков, которые не слушали советов "правильных" экономистов и, наоборот, делали все, как им велели "плохие". А так, оказывается, у экономистов нет и не должно быть повода для беспокойства. Сложно сказать, насколько такая точка зрения соответствует действительности, но раз уж мы нередко позволяем критические высказывания в адрес экономистов, то для пущей объективности, считаю, будет полезно предложить читателям противоположную точку зрения.

М-р Thoma предусмотрительно употребил в заголовке слово "some", а, может быть, следовало сказать "all"? В остальном без комментариев.

Bubbles and Bailouts: Why Some Economists Failed

By MARK THOMA, The Fiscal Times

July 17, 2012

Economists have been criticized for their performance during the financial crisis, rightly at times, but not all of the criticism has been fair.

It's true that macroeconomists, as a group, did not see the signs of the disaster that was about to hit the economy. There were a few lonely voices who warned that a dangerous bubble was building in the housing market, but they were mostly ignored. And even after the economy’s troubles became evident, it took macroeconomists longer than it should have to correctly diagnose the problem as a balance sheet recession.

But once macroeconomists understood the nature of the difficulties we were experiencing, policies to effectively battle this type of recession were proposed. Unfortunately, the proposals were mostly ignored.

The banks got plenty of attention from both monetary and fiscal policymakers, but efforts to replace the lost demand hurting businesses, to help households repair their balance sheets, to create jobs for the unemployed, and to help state and local governments avoid cutbacks forced by balanced budget requirements fell far short of what was needed.

But I don't think this failure can be blamed on economists. There was no shortage of effort from many of us to get policies like these enacted. The question is why nobody listened.

Кухня кризиса

Александр Шиляев

О кризисе уже столько понаписано, что очень просто оказаться в роли буриданова осла и так и остаться с неудовлетворенным любопытством, если всерьез задуматься над выбором: с чего начать знакомство с темой и чем ограничиться. С другой стороны, я думаю, большинство людей, не имеющих никакого отношения ни к экономике, ни к политике, было бы вполне удовлетворено ответами на вопросы вроде "что же случилось?" и "кто виноват?". Причем, ответами в предельно простой и доступной форме. Ниже привожу ссылки на две статьи, которые, по-моему, должны дать неискушенному читателю некоторое представление о природе последнего кризиса.

Junk mortgages under the microscope
http://money.cnn.com/2007/10/15/markets/junk_mortgages.fortune/index.htm?postversion=2007101609

Эта статья редактора Fortune Аллана Слоуна (Allan Sloan) была опубликована в октябре 2007 года, т.е. в самом начале кризиса, но еще относительно задолго до банкротства Lehman Brothers. Надеюсь, многим после прочтения этой статьи кухня современных финансовых рынков станет более понятна. Как и то, что структурированные продукты, которые сейчас начинают предлагать наивным и доверчивым российским инвесторам доморощенные "акулы" фондового рынка, это даже не осетрина второй свежести, а тухлая сомовина. (Проведите прямую аналогию с кулинарной темой, и вы поймете, почему фарш и солянка, сделанные своими руками, почти всегда лучше покупных.)

Многие сейчас говорят, что последний кризис - это триумф (торжество) асимметричности информации, что через информационные заслоны финансистов порой невозможно прорваться даже профессиональным инвесторам. Это не совсем так. Обращаю ваше внимание на следующий отрывок:

If you read documents that Goldman filed with the SEC in connection with this offering, you discover that they warn about pretty much everything we've discussed so far and some things we haven't: the impact of falling house prices, the difficulty of foreclosing, the possible changes in credit ratings, the fact that more than half the mortgages were in California, Florida, and New York, all of which were overheated markets.
It's all disclosed. In capital letters. So no buyer - and this is aimed at sophisticated investors - can say he wasn't warned.

Поэтому несправедливо было бы винить в случившемся (и происходящем в настоящее время) одних только банкиров. Асимметричность информации всегда имела место быть, но наряду с нею, рука об руку всегда ходили и ходят лень, невежество, излишняя самонадеянность и доверчивость инвесторов. Поэтому в том, что случилось, последние виноваты в не меньшей мере, чем и все остальные.

И, наконец, еще один важный пункт, затронутый в статье, на который следует обратить внимание. По большому счету, на сегодняшний день в мире не существует сколько-нибудь надежной модели оценки рисков в сфере экономики и финансов (отчасти ответом на вопрос "почему?" может служить вторая статься, см. ниже). Обратите внимание на механизм взаимодействия банкиров, оценщиков (рейтинговых агентств) и инвесторов и задайтесь вопросом: кто за что в этой цепочке отвечает, кто перед какую ответственность несет? с кого, что и за что можно спросить? Вы можете верить или не верить в сговоры и заговоры, это дело сугубо личное, но никак невозможно не увидеть в описанном механизме просто "черную дыру" для такой возможности и не допускать, что она осталась незамеченной для участников рынка, и что они ею не воспользовались к своей выгоде.

Bad Models Mistook Housing Bust for Dot-Com Bubble
http://www.bloomberg.com/news/2012-05-01/bad-models-mistook-housing-bust-for-dot-com-bubble.html

А это совсем уже недавняя статья Питера Оржака (Peter Orszag) о том, что макроэкономические модели, которые экономисты создавали все последнее время, и которыми пользуются (за неимением ничего лучшего) политики, на практике оказываются совершенно бесполезными. По сути, о том, что до сих пор нобелевские премии по экономике большей частью раздавали за "игрушки", а не за рабочие инструменты. Хотите еще одну аналогию? Ну, например, представьте себе пользу от прибора, когда вокруг все заражено радиацией, а устройство говорит вам, что все чудесно, нет повода для беспокойства. Что бы вы подумали и что бы сказали об инженерах, изобретших такую штуку? А что вы подумали и что можете сказать об экономистах, намоделировавших все эти модели?

Экономическая недостаточность

Часто экономисты напоминают ту сову из анекдота, которая "решает стратегические задачи", раздавая лесным жителям советы направо и налево и совершенно не задумываясь при этом об их исполнимости. Как вы думаете, чего не хватает сегодня экономике США, что в ней не так? Налоги высокие, расходы непомерные? Ничуть не бывало. Оказывается, экономике самой развитой в мире страны не хватает инвестиций. На первом ролике Джозеф Стиглиц как раз об этом.

А здесь Оттмар Эденхофер на только что прошедшей в Берлине конференции, посвященной больной мировой экономике и экономической науке, о том, во что обходятся миру инвестиции этих самых развитых стран.

http://ineteconomics.org/conference/berlin/ottmar-edenhofer-managing-global-commons-45

Но инвестиции инвестициям рознь. Мало указать на их недостаточность, крайне желательно еще знать, и знать наверняка, куда их направлять и сколько. Вот только об этом нобелевский лауреат почему-то ни слова не говорит.

Как учить экономике: продолжение истории с INET

Продолжение, правда, будет на ближайшей конференции в Берлине, которую проводит INET, а пока предметом настоящей заметки послужила сегодняшняя статья в Los Angeles Times Эрика Вейнера (Eric J. Weiner) Not Their Fathers' Economics.

Вот небольшой отрывок из статьи, который привлек мое внимание и который свидетельствует о том, что озабоченность тем, как учат экономике, не спадает, но наоборот. И что продолжает внушать оптимизм, так это тот факт, что такой озабоченнностью преимущественно проникнуты студенты и молодые специалисты (см. выделенный фрагмент).

I work for the Institute for New Economic Thinking, a research and education foundation in New York. Each year we hold an international conference that gathers major figures from the global economic community to discuss new ideas for addressing the critical challenges facing society.

Our conference this year starts Thursday in Berlin. Considering the location and timing, our focus naturally is on the financial crisis in Europe.

To incorporate some younger voices into the mix, we decided to invite a few students. So we put out word that we were accepting applications for 25 doctoral candidates from around the world to attend the conference, all expenses paid, and actively participate in our program and panel discussions. We figured that we'd receive from 100 to 150 responses. We got 563.

Obviously, we were caught off-guard by the level of enthusiasm. But in that heaping pile of applications we also could see a budding community of young scholars who don't want to pursue economics as it's traditionally been taught.

Впрочем, так и должно быть. Статью целиком можно прочитать, кликнув здесь.

Update: Конференция Rethinking Economics and Politics в Берлине, http://ineteconomics.org/conference/berlin

...Queen of England asked economists...

Давно хотел дать ссылку на эту статью, но всё как-то за суетой руки не доходили. Потом появилась статья Пола Кругмана в NYT о кризисе в экономике (сколько их на самом деле появлялось и появляется каждый день!). Я дал на нее ссылку без каких-либо комментариев со своей стороны, а эта статья опять осталась как бы на потом, притом что появилась она раньше (правда, это ничего не меняет, никакой логики не нарушает). Чтобы не тянуть с этим потом, предлагаю ещё один взгляд на современные проблемы экономистов и экономической теории, о которых люди осведомлены куда меньше, чем о проблемах в экономике. Возможно даже, что человеку далекому от профессии экономиста эта статья покажется ближе и понятнее, чем статья Кругмана, которая всё же, будучи и написанной для широкого круга читателей, выдает "небезразличность" её автора к дальнейшему развитию событий.

Economists: A Profession at Sea

How to keep economists from missing the next financial crisis.

By ROBERT JOHNSON | January 19, 2012

After the financial crisis of 2008, the Queen of England asked economists, “Why did no one see the credit crunch coming?” Three years later, a group of Harvard under­graduate students walked out of introductory economics and wrote, “Today, we are walking out of your class, ­Economics 101, in order to express our discontent with the bias inherent in this introductory economics course. We are deeply concerned about the way that this bias affects students, the University, and our greater society.”

What has happened? Rebellion from both above and below suggests that economists, who were recently at the core of power and social leadership in our society, are no longer trusted. Not long ago, the principal theories of economics appeared to be the secular religion of society. Today, economics is a discipline in disrepute. It’s as if our ship of state broke from its stable mooring and unexpectedly slammed into the rocks. How could things have gone so spectacularly wrong? And what can be done to repair economics so economists can play a productive role in helping society?

As the Oscar-winning documentary Inside Job illustrated, there is a very lucrative market for false visions of financial-market behavior that legitimate the desires of participants to be unshackled and make more money. But good policy prescriptions are public goods that represent the social good and not just the concentrated financial interests. Unfortunately, as economists beginning with the work of Adam Smith have repeatedly shown, public goods are under­provided in the marketplace. In addition, the reputation of the economics profession is itself a collective good, and those who have tarnished it are not adequately penalized for the damage they do to their fellow professionals when they accept large sums of money in return for marketing a perspective that benefits vested interests.

These are problems that some within economics have been aware of for a long time, but the discipline as a whole has been unable to address them. The onus is on the profession to face these challenges and help lead society off the rocks.

Prof. Mankiw ответил студентам

Александр Шиляев


Мы уже писали, что 2 ноября прошлого года группа студентов Гарвардского университета, будучи недовольной преподаванием им вводного курса экономики, покинула занятия проф. Мэнкью (Greg Mankiw), направив ему соответствующее письмо. Профессор экономики ответил им спустя месяц на страницах газеты The New York Times. Может показаться, что тема исчерпана и незачем ворошить прошлое, тем более, что с момента событий прошло уже четыре месяца. Но было бы несправедливо остановиться на полдороги, предоставив слово только одной стороне, и случай этот совсем не рядовой и говорить о нем, хотят того его участники или нет, будут еще долго. Поэтому уместно обратиться к ответу "пострадавшей" стороны.


Общий вывод таков: студентам хорошо бы знать, против чего протестовать; через курс, которому их учат, прошли уже тысячи студентов, и хотя бы только поэтому он заслуживает того, чтобы и нынешние студенты столь же безропотно ему внимали; и когда нынешние студенты сами станут профессорами, тогда, может быть, им удастся улучшить учебники и курсы по экономике, что, конечно же, будет только приветствоваться. А пока...

Если чуть подробнее, то ответ вышел каким-то скомканным и не очень логичным и последовательным. Признаться, мог бы профессор Мэнкью постараться и изложить свои мысли почетче и поближе к делу. Но уж как вышло, так и вышло.

Говорил профессор о ностальгии по временам, когда сам был студентом, потому что нынешняя ситуация каким-то образом напомнила ему атмосферу поздних 70-ых. Вспомнил цитату из студенческой газеты The Harvard Crimson в свою защиту. Долго рассказывал о том, какой критике подвергся известный учебник по экономике Пола Самуэльсона, по которому сам Мэнкью начинал освоение профессии. А потом вспомнил, что он и сам, как Самуэльсон, написал учебник, который познакомил с основами экономики миллионы студентов. И что если экономика сегодня тяготеет к какому-то одному преимущественному образу мыслей, то он в этом виноват ничуть не больше, чем другие представители профессии.

Говоря все это, неужели проф. Мэнкью не отдавал себе отчет в том, что милионные тиражи еще не залог безупречности, истинности, непредвзятости, всего того, что искали и хотели получить от его курса недовольные студенты? Да и кто не знает, как работает образовательная маркетинговая машина в Америке?! Думаю, кто угодно, только не студенты Гарварда. И кому, как не им знать, что продавать большими тиражами совсем не значит продавать за дешево. Вот, кстати, самая что ни на есть "объективная реальность" экономики, данная нам в самых что ни на есть ощущениях, на объяснение которой у профессора экономики в его курсе наверняка не хватает времени. Университеты упорно превращаются из центров научной и образовательной деятельности еще и в коммерческие предприятия. Причем, настолько упорно, что студенты вынуждены выходить на улицы и по этому поводу. Где уж тут думать об истине, когда речь заходит о больших деньгах?

"Курс, который я читаю, - пишет м-р Мэнкью, - это общий обзор экономики мейнстрима. Он включает идеи "of many greats in the field, like Adam Smith, David Ricardo, Arthur Pigou, John Maynard Keynes and Milton Friedman. The material is similar to what you’d learn at most other universities". О, да, конечно, идеи Джона Мейнарда Кейнса - это экономика мейнстрима, и я не знаю, возможно, проф. Мэнкью, действительно, уделяет его работам и работам его последователей должное внимание, но вот насчет существования единообразного подхода "в большинстве других университетов" он откровенно лукавит. Почитайте статью проф. Кругмана и комментарии к ней, сделайте выводы сами, в разных университетах "mainstream economics" - это одно и то же или нет?

Что еще проф. Мэнкью счел нужным сказать своим студентам? Что он, как и большинство экономистов, считает, что изучение экономики не должно отягощаться идеологией:
"Yet, like most economists, I don’t view the study of economics as laden with ideology. Most of us agree with Keynes, who said: “The theory of economics does not furnish a body of settled conclusions immediately applicable to policy. It is a method rather than a doctrine, an apparatus of the mind, a technique for thinking, which helps the possessor to draw correct conclusions.”"
Позвольте спросить, что значит, "правильные выводы", "правильные" для кого и в каком случае? Авторы книги The Economics Anti-Textbook Род Хилл и Тони Майат тоже обратили внимание на это место в ответе Мэнкью и вот что сказали по этому поводу:
"Notice the wording he uses, “correct conclusions.” If there were “correct conclusions” to be drawn from using the economic method of thinking, there would be a consensus among economists on most positive economic questions. And while the mainstream texts always claim that such a consensus exists, the evidence suggests otherwise. I’m not just talking here about the profession’s response to the financial meltdown and the ongoing economic crisis, but even more mundane questions such as the effect on unemployment of an increase in the minimum wage. So, Mankiw is simply showing his own bias by implicitly claiming a consensus, by saying there are “correct” conclusions to be drawn".


Но так и не ответил профессор на претензии студентов, не сказал, будет ли он что-то менять в своем курсе или нет. Наверное, просто не услышал, о чем спрашивали они его, а может быть и вовсе не слушал. Может быть, за тридцать лет, что прошли со времен его собственного студенчества,  профессор настолько привык к тому, что слушают его, что разучился слушать сам? Если это так, то вот вам еще один пример из реальной экономики: это, пожалуй, именно тот случай, когда пожизненное профессорство приводит к недобросовестному поведению (moral hazard) и не идет на пользу ни студентам, ни университету, ни науке. Who cares?

Пол Кругман: признание

Пол Кругман (Paul Krugman) в своей колонке в New York Times популярно объясняет, в каком кризисе и почему пребывает сегодня экономическая теория. Очень полезное и поучительное чтение. О том, как амбиции взрослых ученых мужей могут превратить их в неразумных и обидчивых детей. И что с того выходит остальному миру.


ECONOMICS IN THE CRISIS
Paul Krugman
For delivery 27 February, 2012


"...What you can criticize economists for – and indeed, what I sometimes berate myself for – is failing even to see that something like this crisis was a fairly likely event...


...Economists, of all people, should have been on guard for the fallacy of misplaced concreteness, should have realized that not everything that functions like a bank and creates bank-type systemic risks looks like a traditional bank, a big marble building with rows of tellers...


...By the time the crisis actually did strike, however, all too many of my colleagues had either rejected or forgotten the analysis they needed. And as a result there was a cacophony of voices when we needed a chorus, intellectual fog at the very moment when we desperately needed clarity of vision...


...What’s not OK is what actually happened, which is that freshwater economics became a kind of cult, ignoring and ridiculing any ideas that didn’t fit its paradigm..."

Текст целиком.

Stubborn-mindedness

Главный экономический советник США говорит, в чем нуждается экономика страны, чтобы выход из кризиса не останавливался. Только почему-то кажется, что это outdated cure for new diseases. Зато есть вещи (выделены жирным шрифтом), которые могут оказаться очень даже полезными для нас, чтобы заставить задуматься, а то ли и так ли мы делаем сейчас, не проходил ли кто-нибудь уже это до нас. Одним словом, читайте, все равно полезно:

Rebuilding the US economy and sustaining the recovery

Alan B. Krueger

Chairman, US Council of Economic Advisers, Executive Office of the President

As the US emerges from the deepest recession since the Great Depression, it is critical to take steps that will lead not only to recovery, but also to more robust economic growth with rising employment and broadly shared income gains.

Returning to the pre-crisis state of the economy is not sufficient. The pace of economic growth in the upswing prior to the Great Recession was modest, and the expansion of the 2000s was driven by increasing consumption and wealth from an unsustainable rise in housing prices rather than from rising employment and income; indeed, the share of the population working fell in the US in the years prior to the Great Recession and median family income was stagnant or declining throughout the 2000s. From the start of the decade of the 2000s through November 2007, only 7.4 million jobs were added. Even if job growth had continued at the same pace through 2009, this would have represented the slowest employment growth for a decade in over 60 years (since the Great Depression); the actual record for the decade was much worse, of course, due to the recession that began in December 2007.

By contrast, net US payroll job growth was 22.3 million from 1990 to 2000.

What these data suggest is that the US had a dismal job creation record in the 2000s—even before the Great Recession began.

Poor job growth translated into an increasingly smaller fraction of Americans working. The employment-population ratio increased from 62.9% in 1989 to 64.3% in 1999, and then fell in the recession in the early 2000s and never recovered to its previous high. This share stood at 62.9% in November 2007, precisely where it was in 1989. (Today, after the ravages of the Great Recession, it is 58.4%.)

The 2000s did not have to be so disappointing. The OECD Labour Force survey indicates that many other industrialised nations had robust job growth over the 2000s even after accounting for differences in industry composition. These data suggest that the slow job growth of the 2000s was not an inevitable feature of globalisation or technological change, as some have argued. Instead, structural differences such as lagging educational attainment, increasing inequality, and an expensive and inefficient health care system may have played a role. One large fixed employment cost has been employer-provided health insurance. In the long run, health insurance costs are probably shifted to workers in the form of lower pay, but in the short run health care costs may be borne partially by employers, and unnecessary administrative costs of providing health insurance create a wedge that is likely to lower employment.

Кризис - отправная точка

Александр Шиляев

Тяжелые времена располагают, чтобы задуматься, как мы жили и как жить дальше. Так или иначе все к такому анализу прибегают, но в итоге все равно каждый своим умом вынужден доходить. У всех это по-разному получается. И из кризиса все по-разному выходят.

Вот лишь три текста на эту тему. Первый - от журналиста из газеты New York Times. Average Is Over, 24.01.2012.

Второй - от действующего президента крупнейшей экономики мира. Remarks by the President on College Affordability, Ann Arbor, Michigan, 27.01.2012.

Третий - от кандидата на пост президента страны, пытающейся занять в мировой экономике и политике подобающее ей место. Нам нужна новая экономика, 30.01.2012.

Я по одной причине поместил их здесь вместе. Если вы их прочтете, то заметите, что все три текста объединяет одна общая мысль: как бы там ни было, кто бы чем ни решил заниматься и какие бы приоритеты для экономики своей страны ни выбрал, но отныне и впредь будущее страны и ее граждан будет всецело зависеть всего лишь от одной отрасли, и эта отрасль - образование.