Показаны сообщения с ярлыком мораль. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком мораль. Показать все сообщения

пятница, 18 октября 2013 г.

They missed again: not Peltzman, not Posner

Опять не угадали с "самыми достойными" -- лауреатами нобелевской премии по экономике в 2013 году стали:
  1. Eugene Fama
  2. Lars Peter Hansen
  3. Robert Shiller
Шиллер дождался-таки, в последнее время его очень настойчиво прочили в лауреаты. Фаму тоже часто называли, но как-то менее уверенно. Хансен -- очень неожиданно, но в свете общей тематической направленности нынешней номинации -- вполне закономерно.

Дело в том, что все премии даны за работы в области финансов (а именно эмпирического анализа оценки активов). Экономистов-"финансистов" нобелевский комитет всегда жаловал, достаточно вспомнить Миллера, Модильяни, Фридмена, Шарпа, Марковица и многих других. Но в свете последнего кризиса, показавшего миру всю прогнившую сердцевину современного финансового мира, подобная номинация может показаться издевкой над всем остальным честным миром, до сих пор не имеющим представления, когда же и чем закончится весь этот "блудняк", в который его заманили уже финансисты-практики, но во многом благодаря именно таким вот финансистам-теоретикам.

И еще, что немаловажно. Два призера -- Фама и Хансен -- представители Чикагского университета (University of Chicago) -- университета, который на сегодняшний день имеет наибольшее число нобелевских лауреатов. Но другое важнее. Данный университет всегда отличался маргинальным радикализмом в деле пропагандирования либеральных идей в экономике, которые и восторжествовали в экономической политике [США] после второй мировой войны, и благодаря которым и установился современный мировой экономический порядок, с которым, я просто уверен, ни г-н Фама, ни г-н Хансен, ни г-н Шиллер уже не знают, что делать. Но я так понимаю, что теперь им это и совершенно безразлично. А нам?

P.S. Вот еще один из бесчисленных примеров, когда от какого-либо достижения, открытия или изобретения выгоды достаются лишь немногим. Тут невольно задумаешься, действительно ли экономика -- это наука о наиболее эффективном распределении ресурсов. Эмпирика, в чем так сильны оказались нынешние лауреаты, говорит как раз об обратном.

пятница, 20 сентября 2013 г.

Экономика знаний или экономика невежества?

Александр Шиляев


Образование стоит денег. Невежество — тоже.
Клаус Мозер

Век информации, экономика знаний и прочие подобные термины прочно вошли в сознание людей, и теперь, как это и бывает в подобных случаях, уже мало кто задается вопросами: что они означают? что за ними стоит? каковы последствия новой действительности? Действительно, раз случилось то что случилось, зачем лишний раз ломать голову? А по правде, стоило бы.

Трудно сказать, какими темпами прирастает информация, но определенно какими-то заоблачными. (1) И занимает, по общему убеждению, в нашей жизни все более важное место. (2) Объем накопленных человечеством знаний также непрерывно растет. Все эти объемы информации и знаний, наложенные на современные телекоммуникационные и вычислительные технологии, открывают перед людьми возможности, о которых еще несколько десятилетий назад никто и подумать не мог. (3)

И вот теперь основной парадокс: несмотря на все возрастающие объемы доступной информации, несмотря на рост мощностей компьютерной и коммуникационной техники, несмотря на увеличение средних сроков обучения, современный человек становится все более и более невежественным, или неграмотным, что то же самое, но не в привычном для нас смысле слова, не в том смысле, что подразумевался еще те же несколько десятилетий назад, а неграмотным применительно к тому объему информации и знаний, которые требуются ему сегодня для того, чтобы чувствовать себя более или менее уверенным в потоке повседневной жизни. Если переформулировать сказанное в более понятные слова, то означать это будет примерно следующее: в современном мире человек становится все более беспомощным и уязвимым.

Ничего удивительного и необычного в этом нет. В то время как объем информации и полученных (накопленных) человечеством знаний по самым разнообразным вопросам накапливается непрерывно, психофизиологические способности человека остаются примерно на одном и том же уровне, что и у его сородича, жившего и двести, и пятьсот, и тысячу лет назад. За это время человек не научился ни быстрее читать, ни быстрее думать, ни запоминать большие объемы информации. Таким образом, доля знаний, накопленных и реально используемых человечеством и приходящихся (вмещающихся в) на одного человека, со временем уменьшается, а принимать решения ему приходится по-прежнему самому, принимать их чаще и все более разнообразные, чем это требовалось прежде, задачи, которые приходится решать, становятся более сложными. Что из этого следует и к чему это ведет?

Это приводит к тому, что доля ошибочных решений возрастает. Ошибочные решения выливаются в реальные потери. Но там, где теряет один, другой может, наоборот, приобрести. На такой незащищенности людей и/или ограничении их доступа (в самом широком смысле) к информации/знаниям/образованию сегодня, по большому счету, строятся и бизнес, и политика.

О том, как это происходит в большой политике, как-то написал Пол Кругман в своей колонке в NYT весной прошлого года. Заметка называлась "Ignorance Is Strength" ("Невежество - сила") и посвящалась "наезду" республиканцев в лице Рика Санторума и Мита Ромни на систему высшего образования в США. И подобное происходит по всему миру. Для достижения своих целей политики "берут в заложники" национальные системы здравоохранения, социальной защиты, пенсионного обеспечения, попирают институты личных свобод и... выводя риторику на уровень, совершенно недоступный пониманию обывателя, остаются практически бесконтрольными и добиваются своих целей.

Вы скажете, что политики всегда занимались такими делами, что ничего нового в этом нет, и будете правы. Но бизнес тоже не отстает. Вот статья из медицинского журнала Lancet (просто для примера, а примеров таких galore). Речь в ней идет о том, как на невежестве (неведении) и беде людей наживаются вполне себе респектабельные фармацевтические компании. И тут вы можете сказать, что бизнес тоже никогда никем не причислялся к ангелам господним, и снова будете правы. Но оба примера об одном и том же -- о том, какими механизмами обладает человек в сегодняшнем мире, чтобы противостоять официальному обману, диффамации, в каком-то случае преступлению? Оказывается, что механизмов таких, несмотря на увеличение объемов информации и знаний, у человека становится все меньше. Потому что знание становится все более и более специфичным, конкретным, требующем особой узкопрофессиональной подготовки.

И этим сейчас пользуются все чаще и чаще. Для многих предпринимателей невежество потребителей - основа роста их бизнеса. И размер компании не имеет значения. Этим в той или иной степени занимаются все от мала до велика -- и юристы, и врачи, и строители, и банкиры. Но если раньше их "жульничество" (проставим в кавычки, так как зачастую такая хищническая деятельность носит совершенно легальный характер) было распознать и вскрыть в какой-то степени проще, то сегодня во многих случаях практически невозможно. Их продукты и услуги стали многочисленнее, они стали многократно более сложными и технологичными, последствия, возможно, более отдаленными, а причинно-следственные связи настолько запутанными и двусмысленными, что распознать подвох простому потребителю нет никакой возможности. Да и не только простому. Имена крупнейших жертв последнего экономического кризиса всем известны. И кто бы мог подумать еще несколько лет назад, что такое вообще возможно?

Весь этот новый порядок очень логичен в свете наметившихся в последние несколько десятилетий и укрепившихся с последним кризисом тенденций к росту монопольной власти ТНК, росту неравенства, кризису общественных институтов, утрате доверия к власти.

М-р Кругман в своей статье обвиняет Санторума и Ромни, говоря, что судя по тому, что они говорят и предлагают, невежество -- это самая благоприятная среда для их политики. Но ведь система образования (в США) не разом строилась, и если результат на поверку оказался таким, каким мы его себе представляем, значит, и она в том числе успешно содействовала (со всей своей эффективностью) его достижению. Вопрос напрашивается простой: действительно ли это то, к чему стремятся граждане любого государства? В таком случае, возможно, упомянутые политики не так уж и неправы, как их хочет представить известный экономист? Может быть, пора уже покопаться в собственном глазу, а, м-р Кругман?

Примечания:
  1. (1) Хэл Вэриан (Hal Varian) и Питер Лайман (Peter Lyman) в начале века попытались найти ответ на этот вопрос, но, судя по всему, после пары попыток бросили затею.
  2. (2) Я сильно сомневаюсь, что она была менее важна во времена Троецарствия или Византийской империи, что Наполеон или маршал Жуков могли себе позволить вольное с ней обращение.
  3. (3) Если вы в силу своего возраста можете позволить себе отмотать назад хотя бы три-четыре десятка лет, то вспомните просто условия быта и работы, предметы, окружавшие вас, занятия, на которые вы тратили большую часть времени, и сравните с днем сегодняшним, посмотрите, сколько предметов появилось в вашей настоящей жизни, без которых вы не можете обойтись сегодня ни дня, но без которых прекрасно обходились 30-40 лет тому назад, и вы поймете масштаб случившихся за это время изменений. А теперь признайтесь честно хотя бы себе, вы могли в то время даже приблизительно представить, на что будет похож мир через несколько десятилетий?

пятница, 30 августа 2013 г.

Как сытый голодного не разумеет

Александр Шиляев

I. Каюсь, темы бедности до сих пор здесь почти не касался (см. Просчитались-прослезились и О бедности). А тут вот на Project Syndicate прочитал статью Билла Гейтса "The Problem with Poor Countries' GDP"...

- Велик ли у нас GDP в этом году?.. ... .. .
...Решить богатым странам и людям, кому из бедных стран выделять ресурсы, которых как всегда на всех и на все не хватает, а кто может пока обойтись без помощи, оказывается, мешают эти же самые бедные страны (почти совсем как в истории с плохим танцором). Тем, что они не могут толком наладить сбор статистической информации и высчитать свой GDP (по-нашему ВВП), чтобы б.м. объективно оценить темпы роста (или падения) экономики. Таким образом, согласно Гейтсу, у них и получается то густо, то пусто.

Еще более запутывает положение дел факт наличия разных методик подсчета GDP (согласно Morten Jerven, на книгу которого ссылается Гейтс, таковых на сегодняшний день используется 3), применение которых к одной и той же стране и к одним и тем же статданным приводит к совершенно отличным друг от друга оценкам. Так, согласно одной методике, Либерия находится на 2-м месте по бедности в Африке, на 7-м согласно другой методике, и на 22-м согласно третьей. (И вот куда после этого миллиардеру податься, скажите, пожалуйста?)

Чтобы сделать картину ярче и точнее, исследователи используют другие способы. Например, периодические опросы семей и спутниковое картирование освещенных участков территории. В числе прочих подходов, используемых для определения уровня жизни, Гейтс называет Human Development Index, Multidimensional Poverty Index, сравнение ППП.

Но и эти инструменты не дают полной картины, и они не лишены несовершенств. Следовательно, делает вывод Гейтс, необходимы дальнейшие усилия по наведению порядка в деле сбора статистики и подсчета GDP в "проблемных" странах . Озаботится этим следует правительствам стран-доноров и международным финансовым организациям вроде Всемирного банка и, конечно же, политикам из стран, которым это нужно (подразумевается африканским, о них речь идет).

И вот здесь возникает существенный вопрос: а кому это больше нужно -- странам-донорам или странам-реципиентам? И если м-р Гейтс считает данный вопрос настолько важным, то почему бы его фонду для начала не заняться именно решением этих проблем, а не перекладывать их на правительства и финансовые организации? Богатым нациям, просто рвущимся помогать бедным, следовало бы почаще "вставляться в ботинки" последних, так бы они научились лучше понимать насущные и первостепенные проблемы не только населения, живущего в таких странах, но и властей этих стран. Не сомневаюсь ни на минуту, что в условиях, когда вопрос буквально стоит таким образом, что завтра в той или стране вообще может так случиться, что и считать будет уже некого и нечего, задача наведения порядка в делах ведения национальных счетов не может находится в числе вообще каких бы то ни было приоритетов.

II. Следует заметить, что к GDP как измерителю уровня благосостояния того или иного государства, претензии имеются и у развитых стран, а у них со сбором и обработкой статистики все более или менее в порядке. О достойной ему замене и экономисты и политики мечтают давно. Такая задача ставилась и перед комиссией Дж. Стиглица в 2008 году, закончившей свою работу опубликованием в сентябре 2009 года отчета, в котором был дан подробный анализ недостатков количественных измерителей благосостояния, в первую очереди GDP и GDP per capita, и предлагалось дополнять их качественными, которые бы, как предполагалось, помогали получить более объективную картину о темпах роста и о состоянии экономики.

Упомянутое Гейтсом сопоставление потребительских корзин, доступных населению в той или иной стране, сопоставление уровня жизни по паритету покупательной способности тоже содержит в себе известную долю лукавства и подвержено манипулированию. Можно сказать, что где-то кому-то вполне доступны, скажем, сигареты, пиво и прочие продукты известных брендов, но при этом умолчать, что будучи произведенными на местах, они по качеству существенно отличаются от одноименных продуктов, доступных населению в богатых странах. Проще говоря, думаю, никому не надо объяснять, что Marlboro в третьей стране и Marlboro в США -- это принципиально разные вещи, как небо и земля? Но внешне картинку можно представить вполне себе сносную: вот, дескать, смотрите, какой-нибудь Мгуни Буа из богом забытого племени вполне может себе позволить курить Marlboro, значит...по большому счету, ничего это не значит кроме того, что ТНК одной рукой раздают бедным крохи, а другой забирают у них последнее.

III. OECD словно прислушалась к академикам и создала т.н. Better Life Index (см. здесь, здесь, и здесь). Голландцы (в Erasmus Univ.) тем временем создали World Database of Hapiness. Если посмотреть на эти индексы, то может показаться, что у беднейших стран дела не так уж плохи, как их малюет беспристрастный GDP. Оказывается, населению многих из них оптимизма не занимать, и с ощущением себя счастливыми людьми все в порядке -- некоторые, можно сказать, себя вообще на вершине блаженства чувствуют.

Только мне вот сдается, что индекс счастья в качестве измерителя уровня благосостояния той или иной нации специально придуман богатыми странами для самоуспокоения. Ведь на деле оказывается, что чем меньше у людей благ, тем меньше у них притязаний и тем более счастливыми, несмотря ни на что, они себя ощущают. Помните, как радовались индейцы всяким бессмысленным безделушкам, раздавая за них продукты, меха, золото и прочие "истинные" блага. Теперь "золотой миллиард" придумал очередную обманку, чтобы еще какое-то время подурачить и подуспокоить остальной мир -- голодный, но все еще доверчивый. А вместе с ним и себя, полагая, что им там, в первую очередь, ни жить ни быть надо наладить работу статслужб. И без этого и у самих как-то все из рук валится, бедным не помогается. Ну, право, как же без цифр узнаешь, кому денег дать и на что? Никак невозможно.

Несомненно, качественные показатели важны. Если человек говорит, что у него все хорошо, то какие основания ему не верить и навязываться с благими намерениями? Но когда дело касается больших чисел, то не все так однозначно. Здесь качественные показатели могут существенно уступить в надежности и достоверности количественным, поскольку ими проще манипулировать (к выгоде тех, кому это нужно). А проверить такие манипуляции сложнее. Кто не знает, что результат любого опроса зависит от того, как сформулированы вопросы? А когда какой-нибудь показатель становится политически и экономически значимым, манипуляции с ним неизбежны (нам в России за примерами и ходить далеко не надо, вспомните про пресловутый ЕГЭ и истории, которыми он обрастает с каждым годом все больше и больше). Конечно, это не значит, что от этих показателей тут же стоит отказаться. Просто относиться к ним надо с большей осторожностью.

Билл Гейтс, конечно, прав, иметь достоверную, а не абы какую информацию полезно и нужно. (Представляете, сколько всякого лицензионного софта понадобится бедным африканским и не только странам, чтобы сделать все то, о чем мечтает хозяин Microsoft? И ему ли не знать, как это на самом деле важно.) Но не это, по-моему, главное. Куда главнее желание понять друг друга и выстроить приоритеты таким образом, чтобы они совпадали, чтобы движение было в одном направлении, а не как у лебедя, рака и щуки. Вот только беда в том, что богатые люди друг друга-то далеко не всегда понимают, а где уж им бедных понять? Было бы по-другому, и народная мудрость иначе бы звучала.

P.S. При всем при том нельзя не воздать м-ру Гейтсу искренний респект за всю его деятельность по искоренению бедности в мире.

пятница, 28 июня 2013 г.

"За свое нечестие Израиль пожнет беззаконие" (*)

Александр Шиляев
...one of the most dramatic themes of the story is technological.
Статья в Economist на предмет что думать на фоне разворачивающихся скандалов в связи с чрезмерным американским любопытством.

Интересно, до чего теперь додумаются футуристы-утописты? Какой следующий шаг/поворот/виток в развитии цивилизации, общества, государства, технологий ожидается? И как обстоят дела на самом деле: или это писатели такие прозорливые, или это политики и ученые, прочитав то или иное произведение, начинают двигаться в указанном направлении, сами того не подозревая? Наверное, важно еще то, что не все "пророчества" практически целесообразны и реализуемы. Если бы было иначе, то до чего бы мы могли дожиться? Хотя и то, до чего мир уже дожился, особого оптимизма не внушает (лично мне; в отличие от экзальтированного на этот счет автора статьи в уважаемом деловом журнале).

А, может быть, и правда, бог с ними со всеми этими свободами, приватностями и неприкосновенностями, задекларированными, между прочим, конституциями и прочими биллями? Может быть, позволить всем и вся следить и подсматривать друг за другом, как кому вздумается? Может быть, если все будут знать, что за ними неизвестно кто, неизвестно когда и откуда может проследить, то и вести себя будут лучше? В смысле, моральнее и законопослушнее.

Странно, с другой стороны. Все так держатся за эти свободы, за тексты конституций, упорно не хотят их менять и в то же время нарушают сплошь и рядом. Постепенно они (наши основополагающие законы) становятся своего рода идолами, которым уже никто не поклоняется, но пока еще тщательно оберегает. Видимо, исключительно из ностальгических соображений. Но если они не работают, то зачем они нужны? Может быть, скоро (относительно скоро) законы останутся только как памятники в библиотеках, как все эти фигурки языческих богов постепенно переехали за ненадобностью в музеи (кто бы еще тысячу-другую лет назад мог такое себе нафантазировать)?

------
(*) Ос. 10.

понедельник, 24 июня 2013 г.

Не имей сто друзей...

Несмотря на заявления о стратегической важности (в современных условиях, для современных и развитых экономик) человеческого капитала, традиционный капитал продолжает цениться выше и обеспечивать своим владельцам куда более высокие и надежные доходы.


Очередная статья Пола Кругмана в NYT в общем-то именно об этом. Чтобы почитать, кликните по картинке.

Описываемая ситуация -- это отчасти плоды и последствия столь популярной в бизнес-среде концепции стоимостного мышления. Но только отчасти. Всё, конечно, намного сложнее.

UPD.: Труд все меньше ценится в наше время. Я имею в виду как экономический ресурс, как производственный фактор. А чего вы ждали при населении планеты в 7 млрд. человек? Человечеству рано или поздно придется задуматься о сокращении рождаемости. И, скорее всего, вовсе не потому, что планета будет неспособна прокормить растущее население, а потому, что значительной части населения просто нечего будет делать, негде работать. А оставшаяся часть населения не захочет кормить "тунеядцев", так как на ее шее будут висеть пенсионеры, причем, доля их будет расти вследствие увеличения продолжительности жизни. Как вы думаете, что в таком случае постарается предпринять первая часть - забытая и голодная?

P.S. Про "горе от ума" можно почитать здесь.

четверг, 6 июня 2013 г.

Antimonopolies Acts; 1

Судя по всему, по крайней мере англичане, шли долго, но пришли резко к пониманию того, что с монополиями надо бороться, а не плодить их бесконтрольно, иначе они быстро отбиваются от рук и начинают диктовать свои условия. И вот в 1623 английский король Яков I издает данный статут, направленный на борьбу с монополиями, хотя еще его предшественница Елизавета I довольно живенько раздавала всякие grants, licenses, patent letters, etc.

English Statute of Monopolies of 1623, 21 Jac. 1, c. 3 

An Act concerning Monopolies and Dispensations with Penal Laws, and the Forfeitures thereof [A.D. 1623]

Forasmuch as your most excellent majesty inyour royal judgment, and of your blessed disposition to the weal and quietof your subjects, did in the year of our Lord God 1610 publish in print to the whole realm, and to all posterity, that all grants of monopolies, and of the benefit of any penal laws, or of power to dispense withthe law, or to compound for the forfeiture, are contrary to your majesty's laws, which your majesty's declaration istruly consonant, and agreeable to the ancient and fundamental laws ofthis your realm: and whereas your majesty was further graciously pleased expressly to command that no suitor should presume to move your majesty for matters of that nature; yet, nevertheless, upon misinformations and untrue pretences
of public good many such grants have been unduly obtained and unlawfully put in execution, to the great grievance and inconvenience of your majesty's subjects, contrary to the laws of this your realm, and contrary to your majesty's royal and blessed intention, so published as aforesaid:

for avoiding whereof and preventing of the like in time to come, BE IT ENACTED, that all monopolies and all commissions, grants, licenses, charters, and letters patents heretofore made or granted, or hereafter to be made or granted to any person or persons, bodies politic or corporate whatsoever, of or for the sole buying, selling, making, working, or using of anything within this realm or the dominion of Wales, or of any other monopolies, or of power, liberty, or faculty, to dispense with any others, or to give licence or toleration to do, use, or exercise anything against the tenor or purport of any law orstatute; or to give or make any warrant for any such dispensation, licence, or toleration to be had or made; or to agree or compound with any others for any penalty or forfeitures limited by any statute; or of any grant or promise of the benefit, profit, or commodity of any forfeiture, penalty, or sum of money that is or shall be due by any statute before judgment thereupon had; and all proclamations, inhibitions, restraints, warrants of assistance, and all other matters and things whatsoever, any way tending to the instituting, erecting, strengthening, furthering, or countenancing of the same, or any of them, are altogether contrary to the lawsof this realm, and so are and shall be utterly void and of none effect, and in no wise to be put in ure or execution.

вторник, 21 мая 2013 г.

Черно-белая Россия

Александр Шиляев

Нечестному бизнесу (и гражданам) в России живется легче и лучше, чем честному. И все благодаря тому, что неэффективное государство своими действиями и/или бездействиями поощряет их к такому поведению. Не будучи способным собрать налоги и проконтролировать, чтобы все их платили, государство создало такую систему, при которой нагрузка наполнения бюджета и различных фондов ложится на законопослушных и ответственных работников и работодателей, потому что социальные функции государству перед гражданами все равно выполнять приходится, тем более, эти граждане постоянно готовы предъявлять новые и новые требования к государству по финансовой части. В таком случае, чтобы не было всяких народных волнений и чтобы государству хоть как-то выполнять свои функции, некоторая минимальная сумма должна собираться по-любому. И если такая сумма худо-бедно, с минимумом усилий собирается с тех, кто платит, то у государства у самого уже пропадают стимулы что-либо менять в такой системе. Вот так она и приходит в равновесие: те, кто платит, платят и за себя, и за того парня, и за бабушку того парня, и за дедушку, а те, кто не платит, не платят ни за кого и даже отчасти за самих себя.

Почитайте вот эту статью в NYT про опыт разных стран в построении своих пенсионных систем и сравните нагрузку, которую несет бизнес на эти нужды там и в России. А потом прикиньте, много ли существующий порядок добавляет конкурентоспособности нашему бизнесу на международных рынках и, тем более, честному бизнесу внутри страны по сравнению с теми, кто никак не хочет выходить из тени и только потому, что никому до них дела нет. Даже государству. (Кстати, очень странно, но, учитывая российский менталитет, все же объяснимо: законопослушный бизнес, который вынужденно сосуществует и пытается конкурировать с неплательщиками, к последним относится более чем терпимо; об уровне сознательности рядовых граждан говорить уже не приходится.)

P.S. И ладно бы в правительстве не знали ситуацию, но ведь знают. Ольга Голодец говорит, что если бы все платили налоги, уровень пенсий был бы в 1,5 раза выше существующего. А если поставить вопрос по-другому: если бы все платили налоги и пенсии оставить на нынешнем уровне, то на сколько можно было бы сократить бремя страховых взносов (налогов) для бизнеса, и как бы это сказалось на бизнесе и экономике в целом с прицелом на будущее?

P.P.S. Что и требовалось доказать (ссылка):
Глава "Деловой России" Александр Галушка обозначил три основных проблемы, решения которых предприниматели ждут от главы государства. "42% ВВП - объем теневой экономики в России. Десятки миллионов человек в тени, - сообщил он и предложил перераспределить налоговую нагрузку. - Налоговый маневр состоит в том, чтобы внимательно посмотреть на структуру налоговой нагрузки и не механически снижать налоги, а понизить одни, повысить другие, что позволит выполнять соцобязательства и остаться рентабельными".
Как в воду глядел.

вторник, 30 апреля 2013 г.

И еще про игры

Если ни статистика, ни теория ничего не могут толком ни сказать, ни объяснить относительно того, куда поплывут в ближайшее время котировки ценных бумаг
...at Vanguard recently studied equities’ returns going back to 1926, looking specifically at the predictive power of important variables.
Those include market price-to-earnings ratios, growth in gross domestic product and corporate profits, consensus forecasts for gross domestic product and earnings growth, past stock market returns, dividend yields, interest rates on 10-year Treasury securities, and government debt as a percentage of G.D.P.
Their conclusion was that none of these factors — which investors often cite when explaining their moves — come remotely close to forecasting accurately how stocks will perform in the coming year. “One-year forecasts of the market are practically meaningless,”...
, то чему путному могут научить и кого воспитать игры в такие игрушки? Скорее всего, очередных квеки адоболи и мэтью мартома?

воскресенье, 10 февраля 2013 г.

О моральном дегенератстве рынков

Подходящая статья на Project Syndicate для продолжения разговора о деньгах, морали и ценностях:

Кроме того. Мы не раз говорили о том, что право все больше вторгается в области морали, оставляя последней все меньше и меньше территории. Другими словами, наша жизнь со временем становится все более зарегулированной законами, чем этическими нормами, культурными традициями и обычаями. А вот вам взгляд по сути на ту же проблему, но под другим прицелом (там же):
The last three decades have witnessed a quiet revolution, as markets and market-oriented thinking have reached into spheres of life previously governed by non-market values: family life and personal relations; health and education; environmental protection and criminal justice; national security and civic life.

суббота, 9 февраля 2013 г.

Корпоративная повестка: не променять шило на мыло

Если раньше под акулами капитализма подразумевали скорее владельцев бизнеса или, говоря современным языком, акционеров компаний, то сегодня акценты переместились, сегодня главными хищниками и узурпаторами корпоративной власти выступают наемные менеджеры, подмявшие под себя и акционеров, и их представителей -- директоров, и регуляторов, и политиков, и академическую науку, которая с готовностью пляшет под их дудку.

Но акционеры и активисты движения в поддержку акционеров начинают понемногу отходить от спячки по мере осознания этой отнюдь не созидательной роли, в которую вжился менеджмент современных крупных корпораций. В то время, как Америка (власть) оставляет списки самых опасных людей мира, включая в них и самых безбашенных террористов и разработчиков антивирусного ПО, сами американцы (народ) наибольшую угрозу видят в руководителях крупнейших банков:
The union has made similar proposals at several firms, including JPMorgan Chase, whose boss AFSCME's president calls the “most dangerous man in America”.

Как и водится, наступление сезона собраний акционеров сопровождается интригами и подковерной борьбой, стремлением одних лиц продвинуться в советы директоров, подзудеть акционеров на более решительную борьбу с менеджерами и т.п. Только вот в отсутствие более решительных и проактивных действий и мер со стороны регуляторов и властей, которые бы в большей степени отвечали общественному благу, а не интересам отдельных лоббистских групп, будет ли толк от тасования одной и той же замызганной и крапленой вдоль и поперек шулерской колоды?

среда, 19 декабря 2012 г.

Достучаться до здравого смысла

Александр Шиляев
Жулики так разгорячились, что начали даже легонько отпихивать друг друга ладонями и наперебой вскрикивать: "А ты кто такой?"...
...Братья тут же принялись отпихивать друг друга ладонями. Уже послышались однообразные возгласы: "А ты кто такой?", уже вырвалась из очей Паниковского крупная слеза, предвестница генеральной драки...*
Все чаще отношения между представителями чиновничьей финансовой элиты, бизнесменами и экономистами напоминают "нежные" отношения "молочных братьев". Финансовые чиновники не скупятся на взаимные обвинения и упреки. Одни вменяют другим в вину факт замены действующей модели капитализма англо-американским неолиберализмом. Те -- другие -- признают, что да, мол, не все шло так гладко, как хотелось бы, но задают, в свою очередь, риторический вопрос: "А революционные идеи где?", -- намекая тем самым, что нет их, революционных идей-то.

Свет в конце тоннеля никак не зажигается, и желание найти виновных во всех свалившихся на голову (в частности Евросоюза) катаклизмах становится все сильнее. Во всем, оказывается, виноваты экономисты. Это они придумали такую модель общества, которая напрочь и в упор не видит его, в которой ему вовсе нет места, а есть только отдельные атомы -- индивиды, преследующие исключительно свои корыстные интересы. Но сделали они [экономисты] это не в одиночку. Такая модель пришлась очень по вкусу деловой и милитаристской элите в свое время, за что последние щедро платили ученым. Чего ж вы, дескать, теперь хотите? Что посеяли, то и жните.

Практическая глубина всех этих взаимных претензий и упреков не значительней, чем попытки установить истину в вопросе, что появилось раньше, яйцо или курица. Ответственные за политику люди никак не могут сплотиться (вот уж действительно задумаешься, общество -- не удобный ли это миф, используемый сильными мира сего для успокоения граждан), и подобные индивидуализм и корпоративизм никоим образом не способствуют поиску кратчайшего выхода из кризиса (кстати, во многих странах уже далеко не только экономического).

Перефразируя известную пословицу, можно сказать: новую парадигму трудно искать там, где ее уже нет. По крайней мере, мне так кажется. Большая часть разговоров сейчас крутится вокруг одного вопроса: бережливость (austerity) -- это хорошо для экономики или плохо? И, несмотря на проводимую политику в тех или иных странах, экономисты пытаются убедить общество (и тут без "общества" не обходится), что всё, чего не хватает сегодняшней экономике, чтобы подняться, это инвестиций. Больше денег в экономику, ещё больше, нет экономии, нет бережливости! А зачем? Очевидно, только для того, чтобы оставить уровень потребления, к которому люди в развитых странах так привыкли, не снижался? Две машины, два смартфона, три телевизора... Зачем? В данном случае такой вопрос уже не стоит и не ставится. Стандарт задан, вектор движения тоже, и ментальность такова, что не допускает никаких откатов и обходных маневров. Только вперед, пусть даже впереди непроглядная тьма. Вот, действительно, какое уж тут революционное мышление, где вы тут новую парадигму видите? И это ради этого человечество проделало такой путь, чтобы в 21 веке стать заложником пораженного вирусом жадности парализованного сознания? Ну уж нет. Слишком это просто для 21 века.
-----

* Ильф и Петров. Золотой теленок.

P.S. А экономисты тем временем пытаются, кто подштопать и подлатать существующие модели (напр. DSGE), а кто и создать что-то новое. Например, упоминаемый в статье Стив Кин (Steve Keen), который сам себя называет разработчиком программы моделирования по-Minsky. Но как бы эти модели ни назывались, сколько бы их ни было, думаю, вы уже поняли, что все они страдают пока одним существенным изъяном -- при их создании разработчики полностью проигнорировали роль и место в экономике финансовых рынков и институтов, решив, видимо, что банки, страховые компании, инвестиционные компании это так, баловство, безобидные посредники, на которых не стоит тратить время. А может быть, они, наоборот, уже настолько плохо представляли себе реальные механизмы функционирования этих рынков и организаций, что решили даже и не пытаться их хоть как-то учесть в структуре модели. И вот пришло время и посмеялось над самоуверенностью людей и поставило всех на свои места.

четверг, 22 ноября 2012 г.

"Жалкие, ничтожные люди!"

...it is now the case that the Walton family wealth is as large as the bottom 48.8 million families in the wealth distribution (constituting 41.5 percent of all American families) combined.
Почитайте статью целиком, не поленитесь, и вы увидите, что означает "страна равных возможностей" в представлении и действительности самого создателя (дядюшки Сэма, естественно) этого вопиющего мифа. Если, конечно, эти представления и действительность совпадают. Но пока, исходя из той же действительности и судя по проводимой политике, другой перспективы не просматривается.

UPDATE/02.04.2013: А вот еще одна статья Walmart's CEO Paid 1,034 Times More Than The Median Walmart Worker: PayScale на эту же тему и о наших же героях. Очень наглядная: глава Walmart получает доход в 1034 раза больше, чем "средний" рабочий в его компании; там же названы пять наиболее и пять наименее высокооплачиваемых CEO -- почувствуйте, как говорится, разницу. Все это в стране "равных возможностей", как вы уже поняли, происходит.

вторник, 20 ноября 2012 г.

Экономисты просят работы

Александр Шиляев

У российской общественности считается хорошим тоном обращаться к властям с разного рода открытыми письмами. И это вполне объяснимо и логично. Во-первых, мы прочно усвоили, что вместе мы -- сила, что один в поле не воин, что, чтобы чего-то добиться (в т.ч. от властей) надо "взяться за руки, друзья", что, в конце концов, "партия -- рука миллионопалая, сжатая в один громящий кулак" и т.д. Во-вторых, одни из главных претензий к власти заключаются в том, что она напрочь не желает прислушиваться к мнению народа -- это раз, и категорически не считает нужным объяснять ему логику своих действий -- это два.

Несмотря на все трудности бытия, наша либерально настроенная и слегка инфантильная общественность послушно несет свой крест, поскольку, видимо, считает себя в некотором смысле избранной и призванной на борьбу с Драконом (Левиафаном, Большим братом, называйте, как хотите), возможно, полагая, что больше такого небрежения ее интересами нигде (крайние случаи мы не рассматриваем) в мире нет. Оказывается, есть. И не где-нибудь, а в самой что ни на есть "образцовой демократии" (опять же, как принято в среде той же самой общественности считать).

В США только-только несколько сотен маститых и не очень экономистов, отчаявшись взывать (к разуму?) и давать советы правительству поодиночке, сочинили петицию, которую и опубликовали на специально созданном для нее сайте (всё, больше на сайте, кроме этого текста, имен подписантов и их профессиональной принадлежности той или иной организации, ничего нет). Объем текста -- две машинописных страницы. Название: Jobs and Growth, Not Austerity (Не экономия, а рабочие места и рост). Вот полный текст обращения.

Jobs and Growth, Not Austerity

The U.S. economy, once in free-fall toward a new depression, has begun to recover. But we are still mired in a prolonged slump marked by mass unemployment, rising poverty, and declining wages. And the fragile recovery is threatened by obsessive concern with cutting deficits that has infected both parties.
As even Federal Reserve Chairman Ben Bernanke recognizes, it is long term unemployment, not excessive deficits or debt, that is now inflicting the greatest human toll and economic damage. Polls show that voters agree joblessness and a bad economy are much higher priorities than deficits.
Yet too many in Washington are fixated on cutting public spending to balance the budget, not on how to put people back to work and get our economy going. There is no theory of economics that explains how we can deflate our way to recovery. Businesses are not basing investment decisions on how much Congress cuts the debt in 2023. As Great Britain, Ireland, Spain and Greece have shown, inflicting austerity on a weak economy leads to deeper recession, rising unemployment and increasing misery.
In a deep recession, deficit reduction is a moving target. If you cut spending and consumer purchasing power in an already depressed economy, unemployment rises and revenues fall — and the goal of a smaller deficit keeps receding like a mirage in a desert. When private purchasing power is depressed by the aftermath of a financial collapse, only public investment can make up the gap.
The budget hawks have the sequence backwards. Public outlay for jobs and recovery come first, growth is restored, and revenues follow. Budget cuts in a deep slump lead only to a deeper slump.
The government should invest in areas vital to our economy — to repair crumbling infrastructure, to build 21st-century smart-grid, public transportation and renewable energy systems, and to create public and private sector jobs. We should also help states prevent layoffs of teachers and other public servants, make early care and higher education more affordable, and create public service jobs throughout the nation. It can do so by borrowing at record low interest rates. We can also stimulate recovery without increasing deficits by increasing taxes on the wealthy and pumping the proceeds directly into the economy.
Both bipartisan and conservative deficit reduction plans — Simpson-Bowles, Rivlin-Domenici, and the Republican budget — magically assume a recovery to "normal" levels of employment. Yet, the economy is nowhere near normal growth, and budget cutting will only retard growth. At the end of the year, we face a congressionally-created "fiscal cliff," with automatic "sequestration" spending cuts everyone agrees should be stopped to prevent a double-dip recession. That threat has led to backroom negotiations, backed by a multimillion dollar public relations campaign, toward a "grand bargain" that would maintain tax give-aways for the rich; cut Social Security, Medicare, and Medicaid; and impose new, job-killing spending cuts. This is no bargain, and it should be rejected.
President Obama should be commended for proposing a new jobs program. But unless the balance of power in Congress changes dramatically, there is a serious danger that after the election the austerity lobby will prevail.
We need jobs first. With recovery, deficit reduction will come of its own accord thanks to increased revenues in an improving economy. That was the case in the three decades after World War II — when the debt to GDP ratio declined from over 120 percent of GDP in 1945 to under 30 percent by 1978.
In 1945, our leaders placed a priority on putting people to work, not cutting spending. So government doubled down with public investments like the GI bill, housing, and highways — and widespread collective bargaining and equal opportunity laws made sure the rewards of growth were widely shared. Today, we need the same scale of public investments that made sure the greatest generation and their children enjoyed growth, opportunity, and shared prosperity.
In the face of today's weak economy, the Federal Reserve has vowed to sustain extraordinary measures until unemployment comes down and the economy picks up. But as Chairman Ben Bernanke observed, very low interest rates alone cannot fix this economy. To make sure the American people are not crippled by another lost decade of joblessness, we need presidential leadership — and congressional action — to spur jobs and growth, not dangerous austerity.
Совершенно очевидно, что перечень противников проводимого экономического курса не исчерпывается подписантами (в их числе такие известные экономисты, как Dean Baker, Kevin Murphy, Robert Reich, Peter Temin, Justin Wolfers, зато нет такого ярого и авторитетного борца с политикой затягивания поясов, как Joseph Stiglitz). И оттого действия властей кажутся, по меньшей мере, странными. Или, раз приходится прибегать к подобным экстренным, как мне кажется, в условиях "победившего" (да простится мне использование лексики из словаря гражданина бывшего СССР) гражданского общества, мерам, экономисты настолько растеряли за время кризиса свой профессиональный вес, что к ним никто даже прислушиваться не пытается? В любом случае, думаю, похвально, что они требуют работы, а не хлеба и зрелищ. Уже какой-никакой, а прогресс. Уже свидетельство тому, что что-то в сознании человечества со временем таки меняется.

Словом, пусть утешится наша либерально-демократическая интеллигенция, не одинока она в этом мире, и задачи, которые она сама перед собой ставит, пожалуй что, стары как мир. Не только у нас исполнительные и законодательные власти не бросаются тут же на полусогнутых исполнять любые веления и хотения избирателей и налогоплательщиков. Именно это обстоятельство заставило меня написать заметку, но отнюдь не содержание обращения и уж, конечно, не судьба американских экономистов. (Все бы так жили!) И оно первое. А второе относится скорее к философии, чем к экономике (уж точно не к частному случаю вытягивания американской экономики из болота, в которое она сама себя определила), и имеет дело с сутью слова austerity. И ему я намерен посвятить несколько более серьезный текст, но чуть погодя.

И статья из Economist'а в тему, для внеклассного чтения.

суббота, 10 ноября 2012 г.

Эра безответственности

Александр Шиляев

Человек давно уже приучился относиться к себе с чрезмерной бережливостью, неустанно повторяя, что он слаб, что nobody's perfect. Как следствие попытки оправдаться ограниченной рациональностью, довлеющим над нами бессознательным, вменением себе некоей исключительности на фоне всего сущего. Да и какие еще всходы могли взойти на почве гуманизма, либерализма и других учений, призванных подвести под эти предпосылки научную базу? Так, естественным продолжением и развитием эры милосердия стала эра безответственности.

Однако, цель данной заметки очень даже прикладная, несмотря на заявленную всеобщность и всеохватность поднятой проблемы. Речь об ограниченной ответственности акционеров компаний, распространившейся почему-то и на управляющих этих компаний.

Ограниченную ответственность называют одним из величайших изобретений в деле повышения благосостояния. Логика таких изъятий предельно проста: в условиях отделения функции владения от функции управления предприятием было бы чрезмерным налагать на акционеров ответственность за последствия решений, которых они не принимали. Кажется справедливым и разумным, что акционеры несут ответственность только за собственные решения (помещения средств в то или иное предприятие) и только в пределах своего вклада. Но почему менеджерам компаний, которые управляют средствами акционеров, их решения должны сходить с рук, это непонятно.

Закон наделяет фирмы правом занимать средства, принимать на себя риски, заключать контракты и отвечать по своим долгам так, словно эти организации действуют самостоятельно и за ними не стоят конкретные люди, от квалификации и воли которых зависит, будет ли компания процветать или обанкротится, окажутся ли средства акционеров приумноженными или для них наступит тот самый спасительный, но крайне нежелательный случай их ограниченной ответственности.

Сегодня наемным менеджерам удается "разваливать" крупнейшие компании, ничем не рискуя при этом. Они покидают свои посты, выписывая в качестве увольнительных многомиллионные бонусы за бездарно, если не преступно сделанную работу. Единицы подвергаются наказанию, да и то в случаях, когда преступления настолько очевидны и вопиющи, что скрыть их не удается никакими способами. Последний кризис -- лучшее подтверждение (и следствие) вновь установившегося порядка, подразумевающего и совмещающего в себе человеческую беспринципность и правовое безразличие.

Тема стимулов и оторванности компенсационных пакетов топ-менеджеров от результативности их работы давно уже в числе одной из наиболее актуальных как в деловой, так и в академической прессе. Акционеры давно уже, кажется, ни на что толком не влияют в плане стратегического управления принадлежащими им компаниями, а советы директоров благодаря многочисленным уловкам современной теории и практики корпоративного управления настолько "повзрослели" и стали независимыми (да и как могло быть по-другому в компаниях, где 1000+ акционеров?), что теперь (особенно после кризиса со всеми его корпоративными сюрпризами) едва ли не самой горячей темой корпоративного управления стало муссирование вопроса о том, должны ли акционеры иметь возможность влиять/определять уровень зарплат менеджеров, которым они доверили управление (в англоязычной литературе эта проблема описывается тремя словами "say on pay", которые все чаще пишут через дефис; думаю, многим известно, что означает такая тенденция, наметившаяся в языке).

Бизнес -- это не единственная среда, где объем полномочий и привилегий давно не ходит рука об руку с подразумеваемыми этими полномочиями и накладываемыми ими на человека ответственностью и обязательствами. Так, пребывание в чиновничьем (полицейском, каком-либо другом государственном) чине в ряде стран является едва ли не законодательно оформленным бенефицием. Вы можете принимать самые неожиданные решения и вам за это ничего не будет. По этому поводу я уже писал в начале этого года в другом месте:
...было бы справедливо, если бы государство за большие права и большую ответственность установило для тех, кто всю эту государственную атрибутику власти предпочитает направлять исключительно на службу себе, а не государству и людям.
Что характерно, такая безответственность -- что в бизнесе, что в политике, что в других сферах -- доступна далеко не всем. Это -- прерогатива элит. Поэтому говорить, что мир скатывается в анархию было бы неверным. Но чем новый порядок лучше средневекового, когда существовало множество юрисдикций для разного рода граждан, когда продавались бенефеции и индульгенции? По крайней мере, те порядки были честнее, так как открыто признавали превосходство одних над другими. Люди могли с ними не соглашаться, но правила игры были известны. Сегодня формально закон провозглашен один для всех, и сегодня во всем мире усиливается неравенство, и тем элиты становятся сильнее. Но становятся ли они вместе с тем честнее и благоразумнее? По их поведению так не скажешь. Это ли не показатель безответственности и безнаказанности?

среда, 31 октября 2012 г.

Люди и фирмы, I

Александр Шиляев

Несмотря на то, что всё чаще люди предпочитают поручать представление своих интересов различным институтам (почему так -- отдельный вопрос), конечным получателем всех благ являются не эти посредники --  компании, организации, трасты, а люди -- джоны смиты, васи пупкины, жаны вальжаны и др. И если национальные законодательства давно уже не предусматривают выдачу/продажу бенефициев отдельным персонам, то эти "отдельные персоны" находят к своей пользе другие выходы из ситуации -- наделение различными исключительными привилегиями тех самых институциональных посредников.

Хотите разделения функций владения и управления? Пожалуйста. Хотите ограниченную ответственность? Нет проблем. Мало этого, что-то еще? Что-нибудь придумаем. Целый ряд юрисдикций допускает анонимное владение компаниями, позволяющее не раскрывать истинных владельцев (хочу обратить особое внимание, что такая вольность, может быть, не так страшна в случае партнерств, которые подразумевают неограниченную ответственность участников, но когда анонимность применима к компаниям с ограниченной ответственностью, безответственность нечистых на руку реальных владельцев может оказаться поистине безграничной, что, кстати, многочисленные дела о многомиллиардных мошенничествах с использованием таких компаний и подтверждают). Кое-где разрешены и акции на предъявителя, что делает процесс перехода активов из рук в руки практически бесконтрольным. Чем не рай для международного жулья и чем не извращенное воплощение идеи о том, что правой руке лучше бы не знать, чем занимается левая? Пока правая рука борется с отмыванием денег, коррупцией, финансированием террористических организаций, левая совершенно "по-левому" оплачивает счета продажных политиков, обналичивает деньги наркоторговцев, уклоняется от налогов.

Усилия отдельных законодателей, ряда национальных регуляторов и международных организаций (FATF, OECD, Всемирный банк) по выводу из тени реальных, а не номинальных собственников таких компаний наталкиваются на нешуточное сопротивление, а сами радетели за большую прозрачность пока не могут похвастаться успехами.

Проблемы, связанные с отменой анонимности в делах корпоративного обустройства, допускаемой законодательствами многих развитых стран (в т.ч. входящих в ОЭСР), достаточно сложны и многочисленны. Среди них и политические, и экономические, и чисто технические. Так, например, заинтересованные стороны никак пока не могут договориться, кто именно и как будет осуществлять контроль, проверять достоверность сведений, сообщаемых владельцами компаний или их юристами и номинальными директорами. Очевидно, что любые меры имеют свою цену. И это тоже предмет споров: кто заплатит за воцарение и поддержание нового порядка? Пока, видимо, желающих установить такой порядок больше, чем желающих его оплачивать. Следовательно, и воз пока остается на старом месте. Правда, некоторые подвижки намечаются, но очень уж они слабые.

Исторически развитие коммерческих организаций шло в сторону большей обезличенности, отстраненности от своих владельцев (в этом есть свои и сильные, и слабые стороны). Фирмы получили возможность принимать самостоятельные инвестиционные решения, отвечать по своим долгам, законодательство некоторых стран позволяет судить именно фирму, а не лиц, стоящих за ней -- владельцев и управляющих. Но не во всех ситуациях такой порядок оказывается действенным и оптимальным. Иногда надо быть ближе к организации, но, с другой стороны, оставаться в ее тени. И именно благодаря таким вот инновациям, фирмы (вообще организации, к которым применимы данные принципы организации, пардон, за тавтологию) становятся и дальше от реальных людей и ближе к ним одновременно. И это еще одна тенденция в практике ведения бизнеса. Люди все меньше хотят, чтобы их имя ассоциировалось с какой-то фирмой, даже если они все время держат эту фирму на коротком поводке. Оно и понятно, такая тактика оставляет широкое поле для использования недобросовестных способов ведения дел. А то, что для достижения цели любые средства хороши, давно уже ни для кого ни секрет, ни позиция, которой бы можно было стыдиться и стесняться.

Доп. литература:
There has been a lot of very bad legislation enacted in the past, very often because government and the civil servants don't have an understanding of what happens in the commercial world.
Причем, как и водится в подобных ситуациях, все недовольны всеми -- власть бизнесом, а бизнес властью. А Васька (читай бизнес), пока суд да дело, слушает да ест.

UPD.; 06.06.13.: Предлагаю вашему статью Гэвина Хаймана (Gavin Hayman) "Financial Secrets and Lies". Цитата:
...investigation – which details cash transfers, incorporation dates, and links between companies and well-known individuals – demonstrates the massive scale of the offshore industry. It not only highlights the prevalence of financial secrecy worldwide, but also shows how hidden company ownership facilitates tax evasion, money laundering, corruption, and other crime.
Я думаю, что это не удивительно. Со временем государства в нашей (их) жизни становится все больше и больше, денег ему надо тоже все больше и больше, долги его тоже не уменьшаются, а эффективность становится хуже. Кризисы и скандалы последних лет не прямое ли доказательство тому? Людям, естественно, это не может нравиться. Отсюда такая реакция. Поэтому к уступкам в этом процессе -- повышения прозрачности финансовых потоков -- должны быть готовы все стороны. Иначе таким разоблачительным отчетам и впредь не будет конце. Впрочем, скорее всего, так оно и будет.

среда, 24 октября 2012 г.

Глобальный прагматизм

Александр Шиляев

Вниманию любителей и создателей конспирологических теорий и историй, участников фронд, хунт, антант, разоблачителей жидо-масонских заговоров, сектантов и прочей инопланетной нечисти

Чем только ни богата Россия, но есть у нее одна слабость -- Россия бедна людьми. Мало у нас людей, не хватает у них на все рук. И не было бы печали, если бы мы на земле были одни, но так уж случилось, что это не так. Богаты мы и соседями, у которых все наоборот. И лесов у них меньше, и полей, я уж не говорю про нефть и газ, а вот в людях нет недостатка. И люди эти постоянно хотят есть, а еще что-то мастерить из дерева, железа, золота и серебра. Я уж не говорю про нефть и газ. И ни на минуту не отвращают они взоров от богатств, которыми щедро одарила нас природа, только и думают, как бы исправить эту несправедливость. Постоянно предлагают что-то им передать, прирезать, продать, в долю их взять. Что нам в такой ситуации делать, как быть?

Я думаю, выход тут один. Надо как можно быстрее сделать так, чтобы все эти объекты недружественных притязаний потеряли свою ценность. Самим выкачать из них все, что можно, что составляет предмет вожделения завидущих глаз, продать, обогатиться, а когда это случится, то можно с чистым сердцем расстаться с неудобицами и непотребицами, если братья по разуму будут настаивать на своем. С другой стороны, не совсем же они дураки, скорее всего поймут, что ловить больше нечего и сами отстанут.

В таком случае, все, что мы сейчас делаем -- продаем минеральное сырье этим троглодитам -- правильно. А те, кто вопят о необходимости срочно слазить с нефтяной иглы, кто? Засланные казачки, раскачивающие лодку, агенты влияния, которых прозомбировали умные, но голодные фрондеры. Они надеются, что мы сейчас все бросим и пустимся вдогонку за незнающим чем бы еще заняться миром, пытаясь посоревноваться с ним в изобретениях всяких "айфончиков" и прочих безделушек. (Можно подумать, что эти все вещицы делаются из воздуха по одному лишь щучьему велению.)

Вот мы бросим выкачивать из земли все самое ценное и снабжать этим остальной мир, пыхтя тем временем над созданием собственных "инновационных товаров", и что произойдет? А вы представьте, если младенца оторвать надолго от титьки, и поймете, что произойдет. Только настоящий младенец слаб и беззащитен, а этот "младенец" вооружен до зубов, зол как черт, когда голоден, и вообще неизвестно, на что способен в таком состоянии. Нет уж, спасибо, не дай Бог разбудить такое лихо. А оно проснется, если почувствует, что кто-то мешает ему паять свои гаджеты. И протянет свою требовательную загребущую ручищу. Не знаю, насколько надо быть не в себе, чтобы желать увидеть все это наяву.

Кто тут думает, что сильных мира сего интересует распределение "айфончиков" в природе, поднимите руки. Я думаю, что для них [cильных мира] этот вопрос даже не десятый, так как он и без того полностью в их власти. А вот вопрос распределения природных ресурсов, которые природа в свое время по своему усмотрению распределила, а с распределением территорий, на которых они залегают, в свою очередь, управилась история, так вот этот вопрос -- жизненной важности. Потому что именно от его решения будет зависеть, кому и сколько этих самых нужных и не очень вещей удастся произвести и продать. Поэтому не самолеты первым делом, а то, из чего и посредством чего они производятся и на чем летают. И, конечно, кем производятся и ради кого. За такое можно и глотку несговорчивым конкурентам перегрызть. По крайней мере, многим это не впервой.

Прямым продолжением этой истории является борьба с бедностью и голодом в мировом масштабе. Разговоров о ней много, ООН даже поставила перед человечеством искоренение этих зол в числе первостепенных целей тысячелетия. Но очень уж ни шатко, ни валко идет сражение. С ленцой, следует признать.

Что вполне объяснимо. Зачем благополучной части населения планеты поднимать жизненный уровень ее беднейшей части? Ладно бы речь шла о паре-тройке сотен миллионов людей, еще бы вытянули кое-как, всем миром взявшись, но ведь их пара-тройка миллиардов. Тут с Грецией с одной справиться не могут, не такой уж и бедной, а им целые континенты навязать пытаются. Не пойдет! Яснее ясного же, что создай им более или менее достойный уровень жизни, и им сразу захочется большего, тех же "айфончиков" с "фордами фьюженами", а где их на всех взять, из чего произвести, чем заправить, когда самим не хватает? Так, глядишь, за нефть придется не по 100, а по 300 долларов за баррель платить. И это цена "благодарности"? Нет, пусть живут на USD1,25/сутки, как прежде.

И опасности никакой нет. Конечно, у бедных наций есть на это ответ "золотому миллиарду" -- миграция. Но это меньшее из зол. Все же из всего моря-окияна бедных -- это лишь капля, всех страждущих по биаррицам с баден-баденами не распихаешь, зато остальные будут по местам сидеть и не рыпаться. У них до Баден-Бадена доехать просто денег не хватит. А если дать, чтоб хватило, чтоб доехали, то что это за Баден-Баден такой будет? За то ли боролись и нужду терпели (да и теперь терпим)? Вот если бы несправедливо распределенные природой ресурсы как-нибудь на свою сторону перетащить, под свой контроль поставить, тогда, конечно, можно было бы о чем-то говорить, по сусекам поскрести, а без этого нет, не выйдет, никак не получится. И пусть голодающие дети бывшей Родезии знают, кто в этом на самом деле виноват. А так мы всей душой за них и сердцем.

Вернемся к России. В одной из статей, анализируя задачи, которые стоят перед Российским государством и его руководством, и вызовы, которые нельзя не учитывать, "Эксперт" писал:
Четвертый вызов — территория. Укажем только на одну проблему — Сибирь. Как-то один из авторов этой статьи участвовал в закрытой дискуссии в Красноярске, где присутствовали весьма видные деятели. В ходе дискуссии была высказана мысль, что Сибирь целиком развивать нельзя, надо оставить три-четыре больших города-крепости и обеспечить там нормальную жизнь. Мысль была поддержана многими присутствующими московскими интеллектуалами и даже политиками. Но тут встал губернатор одной из сибирских областей и спросил: войдет ли его область в список этих трех-четырех центров или уже пора сообщать гражданам, что надо бежать? Ответа не было. А ведь в любой стране мира представитель элиты, произносящий вслух, что часть территории лишняя, должен мгновенно лишиться всего — политического влияния, рабочего места, зарплаты. Сама возможность такого рассуждения безумна и абсурдна. Проблема Северного Кавказа, Сибири, Дальнего Востока — это вопрос не экономической эффективности, даже не политический вопрос. Это вопрос исторического существования нашего народа.
Что тут скажешь? Все правда. Не по Сеньке шапка кто-то скажет, а если не скажет, то подумает. Впрочем, зачем врать и засовывать голову в песок -- и думают, и говорят. Не стесняясь. Но мы-то ведь с вами не хотим, чтобы эту шапку кто-то другой носил, верно? (От такой "шапки" тем более грех отказываться, потому что она единственная, которой при случае кого-то реально можно закидать.) Так что же нам делать прикажете? Кто знает?

Людям свойственно ошибаться, они часто ведут себя неразумно, эмоциям больше доверяют, чем разуму. Но то об отдельных людях речь. А вся страна ошибаться не может. Должны же быть у нее какие-то высшие инстинкты самосохранения. Поэтому, думаю, раз уж природа и история так устроили (будем иметь в виду, что ничего раз на веки данного нет, что все меняется со временем, и этот расклад может измениться), чтобы быть нам мировой кормилицей и поилицей (хотя бы в какой-то части), значит, следует нам этому предназначению безропотно следовать и не стонать, а кормить этого "младенца", чтобы он не взбунтовался. Может быть, и он нас когда-нибудь порадует и не забудет, когда нам самим жевать нечего и нечем будет.

P.S.: ...а, может быть, все, что написано, и правда. Кто ж знает? А если кто знает, так разве скажет?

суббота, 20 октября 2012 г.

Да не зачерствеет душа дающего

Александр Шиляев

Медицина превратилась в самостоятельную отрасль экономики, образование, культура, религия, а теперь вот и благотворительность оборотистые предприниматели ставят на коммерческие рельсы. Все, что может приносить выгоду, должно ее приносить. Почитайте подборку материалов на сайте BBC о современных тенденциях в сфере благотворительности (кликните по картинке):


В статье (см. ссылку выше) я обещал при случае вернуться к затронутой теме. С ее развитием я пока, наверное, погожу возвращаться, а вот к заданному тогда вопросу хочу задать еще один. Интересно, как все эти богачи, присоединившиеся к инициативе, собираются потратить большую часть состояния на благотворительность, если она вся в акциях предприятий, в недвижимости? Я думаю, африканской бедноте особняки в Беверли Хиллз без особой надобности, да и акциям Microsoft и Berkshire Hathaway они тоже, скорее всего, предпочли бы что-нибудь более приземленное и утилитарное.

Так что, неужели миллиардеры пустят все дела своей жизни с молотка? Слабо верится. Так неужели опять пиар, неужели все только с целью привлечь к себе остатки мирового внимания, или это все же порыв, идущий от сердца, но не продуманный во всех деталях? Как вы думаете, что будет, как отреагируют рынки, если тот же Уоррен Баффет начнет сейчас предлагать к продаже крупные пакеты акций, которыми он владеет? И так ли хорошо, как бы цинично это ни звучало, если такие суммы выльются на рынки (отдельная тема неравенства, "золотого миллиарда" и его отношения к и с неимущими).

Стремление богачей быть добренькими понять можно, но действительно ли щедрые ни к чему не обязывающие подаяния это то, что нужно бедным и нуждающимся людям? Мне кажется, что уж кто-кто, а бизнесмены, сделавшие себя сами, должны знать цену экономическим стимулам, не развращающим, не склоняющим к праздности, но, наоборот, вселяющим в людей надежду, веру в собственные силы, в полезность, в будущее свое и своих детей. И как называется тот конечный пункт, куда хотят завести облагодетельствованных людей жертвователи своими благими намерениями? И куда в таком случае хотят попасть сами благодетели?

UPD: Вот еще ссылка с Young Bucks (Рейтерс) о том, как филантропы (в США) пережили кризис и в каком направлении они движутся теперь. Ну, например:
Social entrepreneurship straddles the world of business and philanthropy. It's different from the older model of philanthropy because it uses innovative approaches and entrepreneurial principles to solve social problems on a large scale.

четверг, 11 октября 2012 г.

Страшная сила Adverse Selection

Александр Шиляев
- Вы идете на рынок... покупать арбуз.
- Я?
- Не-не-не-не, я. Я. Я иду на рынок покупать арбуз. Мне ведь продавец очень убедительно говорит, что он спелый и красный, но ведь пока его не принесешь домой, не разрежешь, очень трудно понять, какой он".
Из к/ф "12"

Когда один участник сделки знает о ее предмете больше, чем другой, -- а так бывает практически всегда и повсеместно, -- автоматически создаются условия для неблагоприятного отбора (adverse selection). Неблагоприятный отбор -- это одно из проявлений асимметричности информации -- феномена, с недавних пор привлекшего значительное внимание экономистов в силу своей фундаментальности в части влияния на состояние рынков и на их эффективность.

Неблагоприятный отбор приводит к тому, что плохие товары вытесняют с рынка товары качественные. Первым механизм действия неблагоприятного отбора на примере рынка подержанных автомобилей объяснил американский экономист Джордж Акерлоф (George Akerlof).*

Еще, когда речь заходит о неблагоприятном отборе, экономисты любят приводить в пример страховую отрасль и банковскую. Но это все из мира бизнеса, там многие живут по принципу "не обманешь -- не продашь", там закон джунглей рулит, а что можно сказать про существование неблагоприятного отбора в других сферах человеческой деятельности? Работает ли он применительно, скажем, к политическому процессу, различным социальным феноменам, качеству СМИ, институтам гражданского общества и т.д.? Оказывается, работает; и еще как работает.

Вот как adverse selection действует в случае политических дебатов и как влияет на них (пишет Сhris Dillow в своем блоге Stumbling and Mumbling):
Yet again, the BBC gave airtime this morning to the scaremongering Andrew Green. This raises the point that there is adverse selection in political debate: fanatics are given attention whilst sober, rational voices are overlooked.There are four channels through which this happens:

- Fanatics think their beliefs are so important and true that they set up lobbying groups and "thinktanks" to promote them, whilst rational people devote less time and organization to pushing their opinions. Sir Andrew set up MigrationWatch (and Richard Murphy the Tax Justice Network if you want a leftist example - I'm not making a partisan point here) but people with more reasonable, liberal, views confine themselves to occasional articles (though Philippe Legrain wrote a good book in praise of immmigration).

- Producers want "good" TV/radio, and this means having a violent debate between people with well-defined positions who can talk in soundbites. Why else does the silly Peter Hitchens get on air? This tends to squeeze out those who take evidence-based positions, as evidence is often messy and nuanced.

- People mistake confidence for knowledge, and so give too much credence to the irrationally overconfident.

- A tendency has emerged for people to respect strongly-held opinions; this is what gave us the law against religious hatred. This, of course, in the opposite of what should be the case. The fact that someone believes strongly in something is a reason for us to disrespect their belief and to discount it as the product of a fevered, fanatical and irrational mind.

What I'm suggesting here is an adjunct to something Mancur Olson said in the 1960s.He pointed out that small numbers of people with large interests would organize themselves better than large numbers with smaller interests. The upshot, he said, was that politics would give too much weight to small vested interests to the detriment of aggregate well-being. I'm saying that what Olson thought true of material interests is also true for beliefs. Small groups with strongly-held beliefs are given more credence and deference than they should have.

And this, in turn, implies that the mass media can sometimes undermine rational political discourse rather than promote it.
Итак, "фанатики полагают свои идеи настолько ценными, что готовы ради их продвижения пускаться по все тяжкие" (на п.4 обратите внимание), "вещатели (радио и ТВ) предпочитают в дебатах "движуху" аргументированной позиции", "люди ошибочно принимают убежденность за компетентность", "наметилась тенденция, когда сторонники бескомпромиссных взглядов вызывают у людей все большее уважение". Отчасти это многое объясняет в столь актуальном и для российской действительности вопросе: почему всякого рода популисты часто оказываются удачливее в "продаже" своего товара публике, чем люди ответственные и знающие цену словам. (Как таким политикам противостоять? На этот вопрос тоже есть ответ, но не все сразу.)

Примерно то же самое происходит со временем с различными сообществами, форумами, дискуссионными площадками, возникающими в Интернете (см. тут, напр.). В отсутствие должного контроля/регулирования со стороны владельцев/менеджеров ресурса (тех же СМИ, что виноваты в случае с примером выше) содержательные беседы, ведущиеся людьми, имеющими хоть какое-то представление о теме разговора, быстро вытесняются дилетантами, зубоскалами и троллями, для которых процесс важнее результата. В отсутствие контроля со стороны владельцев/менеджеров (а иногда и прямого попустительства и даже подстрекательства к тому с их стороны) пространство ресурсов, а следовательно и сам Интернет, очень быстро заполняется информацией предельно низкого качества (если помните, в свое время такая судьба начало было постигать Wikipedia).

Учитывая образовательный уровень среднестатистического посетителя сетевых ресурсов, объективную невозможность для любого человека одинаково хорошо разбираться в вопросах самой разной направленности и тематики, присутствие у обывателя своего рода "завороженности" по отношению к пишущим людям и результатам их труда (не важно, каким образом оформленным), задача отделения качественных ресурсов и материалов от откровенного сетевого мусора существенно затрудняется. Кроме того, многие ресурсы, ответственно относящиеся к предлагаемым своим клиентам/посетителям/подписчикам материалам, ограничивают бесплатный доступ к ним. Все это делает "лимоны" (именно так на жаргоне называют всякого рода негодные товары и услуги) беспрепятственно доступными для широкого и неразборчивого потребления.

Интернет выступает как квинтэссенция подобной вольницы для всякого рода проходимцев и просто дилетантов как тихих, так и воинствующих. Но ровно те же опасности, сопряженные с adverse selection, может быть, не в такой гипертрофированной форме, действуют и в реальной жизни.

Фундамент данного феномена очевиден, его корни в самой психологии человека. И тем труднее для добросовестных участников "пробиться к свету" со своими товарами и идеями. Любой человек хочет получить как можно больше, вложив при этом как можно меньше. Недобросовестный продавец, объявляя за товар/услугу низкую цену, давая обещания, которые публика больше всего ждет, уже делает половину своего черного дела, к его предложению автоматически приковывается внимание большей части зевак аудитории. (Любой студент, начинающий изучать психологию, знает, какими способами можно привлечь или переключить внимание.) Оставшуюся половину призваны доделать реклама пропаганда, PR, словом, любые мероприятия, которые отвлекут потребителя от раздумий об обоснованности столь выгодных и заманчивых предложений.

Обилие рекламы в современном мире объясняется не только ростом конкуренции (с другой стороны, мы знаем, что именно конкуренция -- очень благодатная почва для поведения, не стесненного нормами морали, особенно, когда технологии всячески способствуют его проявлению), необходимостью выделяться из ряда, но и усилением асимметричности информации -- обывателю (покупателю, избирателю, читателю...) все труднее становится разобраться в мере истинности предложений, которые им навязывают политики, производители, ученые, юристы и экономисты, экстрасенсы и целители и др. категории населения, сделавшие зарабатывание денег главной целью жизни.

P.S. Отдельного разговора заслуживает ситуация, складывающаяся в и вокруг различных профессиональных сообществ, где действует так называемая корпоративная этика, а по сути круговая порука. Влияние различных ассоциаций, союзов, коллегий (я намеренно избегаю упоминания средневековых аналогов этих организаций -- цехов, гильдий, корпораций, но дело совершенно не в названиях, как нетрудно догадаться) на положение в некоторых отраслях чрезвычайно велико. Но даже там, где у отрасли нет явно оформившихся лоббистских групп, ситуация с реальной конкуренцией часто оставляет желать лучшего (см. статью Open Science and the Econoblogosphere П. Кругмана в его колонке в NYT).

----------
* Akerlof, George. The Market for "Lemons": Quality Uncertainty and the Market Mechanism. Quarterly Journal of Economics, V. 84, (August) 1970, P. 488-500.

четверг, 4 октября 2012 г.

О том, как Джексон с Веником Америке яму выкопали

Александр Шиляев

За моральные прегрешения перед человечеством (гражданами и их свободами) какое самое действенное наказание? Общественное порицание и "фи"? Нет, конечно. Лишение пломбира и карманных денег, иными словами, меры экономического воздействия. А какие более высокие цели могут позволить закрыть глаза на творящийся произвол, оправдать несправедливость. Опять же экономические.

К середине 20 в. евреи (по крайней мере, какая-то их часть) вновь оказались в рабстве. На сей раз в советском. И худо жилось евреям в СССР, ох, худо. И задумали они очередной исход совершить (в землю обетованную, естественно, к тому времени уже стараниями СССР подготовленную). Но в СССР стражи были бдительными, а границы еще не такими дырявыми, как сейчас, и исход евреев как-то все откладывался. "Спасение" явилось в лице двух пусть не Моисеев, но членов американского парламента: сенатора Генри Джексона и конгрессмена Чарльза Веника.

Чтобы освободить евреев из "гетто", Джексон с Веником придумали поправку к закону о торговле, подразумевающую лишение стран, препятствующих эмиграции, статуса наибольшего благоприятствования в торговле. Сия новая "заповедь" по традиции получила имя своих родителей. Именно о евреях там речь, конечно, не шла, подразумевались все без разбору, кто бы хотел обрести "свободу", но причиной тому была элементарная политкорректность, не более. Итак, закон с поправкой был принят в 1974 году, а в самом начале 1975 года президент Форд подписал его. И поехали.

СССР евреев освободил (правда, не сразу и не всех), а вот Америка поправочку хранила про запас, отменять не торопилась. Не выгодно было, сами понимаете. Правда, в последнее время президенты пользовались своим правом приостанавливать действие поправки, но как таковая она отменена так и не была. А 22 августа сего года Россия таки доползла до порога ВТО и перевалилась через него. И случилось так, что теперь поправка Джексона-Веника обернулась уже против своих изобретателей. Теперь в вырытую для другого яму рискует свалиться сам копальщик.

И вот уже Джо Байден говорит, что поправку в отношении России следует отменить, Хиллари Клинтон на встрече АТЭС во Владивостоке обещает, что это будет сделано в ближайшее время (но теперь уже, судя по всему, только после президентских выборов). Кое для кого поправка Джексона-Веника служит предметом торга, поэтому процесс подвигается медленно. И американцы вынуждены сами себя успокаивать и объяснять друг другу очевидные вещи:
Repealing the Jackson-Vanik Amendment should not be viewed as a gift to Russia, but rather as a benefit to the United States: American businesses will be the ones primarily affected if the legislation is left on the books. Repealing the legislation and granting permanent normal trade relations would support the U.S. economy and American jobs. Lawmakers should act sooner rather than later, lest the United States miss out on a valuable opportunity to benefit from Russia’s accession to the WTO. (ссылка)
По правилам, принятым в ВТО, поступать так с ее членами нельзя, нельзя, чтобы чье бы то ни было законодательство содержало подобные провизии в отношении членов организации. А США вот имеют. И теперь уже Россия может применять экономические санкции к своим американским контрагентам, ставя тем самым их в менее благоприятное положение по сравнению с контрагентами из стран с более дружелюбным к нам законодательством.

Цена вопроса для США: удвоение или даже утроение экспорта в Россию в течение ближайших пяти лет (ссылка, ссылка, ссылка). В нынешние нелегкие для экономики США времена такими объемами не разбрасываются да и вообще такими рынками, как российский. Да и вообще, когда речь идет об экономических интересах США, правозащитникам лучше молчать.

UPD: 16.11.2012 палате представителей американского Конгресса наконец-таки удалось решиться на отмену пресловутой поправки.

P.S.: (15.12.2012) Президент США подписал закон, отменяющий поправку Джексона-Веника и одновременно с этим т.н. "акт Магницкого" -- этакую модернизированную дубину, без наличия которой Америка чувствует себя очень неуверенно. Т.о. формальные препятствия торговле между двумя странами как бы преодолены, но по сути в российско-американских отношениях мало что изменилось. США продолжают пытаться оказать на Россию давление.

четверг, 23 августа 2012 г.

Неравенство в доходах: США имеют бледный вид

Александр Шиляев

Вот здесь я писал, что о проблемах неравенства в распределении благосостояния можно говорить бесконечно, и в разговорах этих сегодня недостатка нет. Но долгие речи куда лучше доходят до сознания, когда сопровождаются наглядными пособиями.

Вот карты распределения уровня неравенства в распределении доходов в мире, составленные на основе коэффициентов Джини, подсчитанных, в свою очередь, любопытным ЦРУ.

Коэффициенты Джини, источник: CIA Factbook
Here's another map, also based on the CIA data, that shows countries by whether they are more or less equal than the U.S. The red countries have greater income inequality, the blue countries less; the U.S. is again purple.

США и их место на карте, отражающей уровень неравенства в распределении доходов в мире, коэффициент Джини

Income inequality is more severe in the U.S. than it is in nearly all of West Africa, North Africa, Europe, and Asia. We're on par with some of the world's most troubled countries, and not far from the perpetual conflict zones of Latin American and Sub-Saharan Africa.
Заботы и тревоги США о собственном положении понятны. Модель капитализма, которую едва ли не весь мир целые десятилетия почитал за идеальную и пытался копировать, начала давать сбои. Причем, такие, которые уже нельзя ни скрыть, ни объяснить никакими оправданиями. Ценности, которые Америка пыталась навязывать всеми миру, оказались ни вечными, ни человечными. Положение России уже хуже, чем в странах Европы, в Канаде, в Австралии, но пока еще лучше, чем в США и Китае. Неутешительный вывод заключается в том, что мы к нынешнему положению пришли за каких-то два десятилетия, когда та же Америка шла к своему едва ли не целый век. Так что нам есть о чем подумать, если мы не хотим, чтобы в один прекрасный момент нас еще и на этой карте покрасили в красный цвет.

Источник: The Atlantic

Нестраховой случай

Американцы опять как мураши неутомимо трудятся над надуванием очередного пузыря. На сей раз в страховой сфере (опять финансовый сектор, бол...